Читать онлайн "Адмирал Г И Бутаков" автора Лурье А - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





Лурье А , Маринин А

Адмирал Г И Бутаков

Лурье А., Маринин А.

Адмирал Г. И. Бутаков

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Goodwrench: Настоящая книга - биография адмирала Г.И.Бутакова (1820-1882 гг.), на годы службы которого в российском флоте пришлись два важных события - Крымская война и переход от парусных к паровым военным судам. Книга создана в годы правления И.С.Сталина, чему обязана своим своеобразным стилем. Тем не менее все, интересующиеся историей российского военно-морского флота, найдут здесь много интересного и любопытного.

Содержание

Введение

Детство. Морской корпус

Офицер флота

Начало командирского пути

Крымская война

Главный командир Черноморского флота

Начальник практической эскадры

"Новые основания пароходной тактики"

Начальник первой русской броненосной эскадры

Последние годы жизни

Заключение

Основные даты жизни и деятельности Г.И. Бутакова

Примечания

Введение

Середина XIX столетия ознаменовалась событием, сыгравшим огромную роль в развитии военно-морского искусства: на смену деревянным парусным кораблям окончательно пришли железные паровые. Этим переходом флоты всего мира в значительной мере обязаны русским людям - талантливым самоучкам-умельцам, изобретателям, конструкторам. Это они в конце XVIII века создали паровую машину. Это ими в 1815 году в Петербурге был построен первый колесный пароход "Елисавета" с машиной мощностью в 16 л.с., а в 1836 году пароходо-фрегат{1} "Богатырь" водоизмещением в 1340 тонн с машиной мощностью в 240 л.с.

Русская конструкторская мысль часто опережала заграницу. Однако техническая отсталость царской России, низкий уровень производства и реакционная политика правящих классов в области развития производительных сил страны ограничивали широкое практическое применение русских изобретений. Поражение в Крымской войне 1853-1856 годов со всей наглядностью показало общую экономическую отсталость России и как следствие плохое техническое оснащение армии и флота. После этой войны царское правительство было вынуждено приступить к перевооружению флота, и в России началась систематическая постройка железных паровых военных кораблей. Новый паровой флот требовал новой тактики, новых приемов ведения боя в море, принципиально отличных от приемов парусного флота. Эта тактика раньше, чем в других странах, была разработана в России. Передовые русские морские офицеры своевременно и правильно поняли необходимость изменения приемов морского боя. Наиболее значительный вклад в развитие тактики парового флота внес известный русский флотоводец адмирал Григорий Иванович Бутаков.

В основе военно-морского образования, полученного Бутаковым, лежала тактика современного ему парусного флота; но, изучив боевые свойства паровых кораблей, он понял, что появление железного парового флота открыло новую эпоху в истории военно-морского искусства, и выступил как теоретик парового военно-морского флота. Иностранные теоретики считали, что в условиях боевых действий паровой флот может использовать тактику парусного флота. Бутаков же, выступив как подлинный новатор, решительно поставил вопрос о создании новой тактики, основанной на специфических свойствах паровых кораблей.

Заслуги Григория Ивановича Бутакова в деле создания тактики парового флота огромны. Многие положения, выдвинутые в его трудах, не потеряли своего значения и в наши дни. А между тем, по причине недостаточного исследования истории развития русского военно-морского искусства эпохи парового флота труды этого выдающегося деятеля русского флота изучены мало.

Русское военно-морское искусство (а следовательно, и тактика, являющаяся его составной частью) развивалось в непрерывной борьбе передовых взглядов прогрессивной части русского морского офицерства с реакционными взглядами высшего руководства морского министерства. Передовые адмиралы и офицеры русского флота с первых дней его основания направляли развитие отечественного военно-морского искусства по самостоятельному пути. Официальные же военно-морские теоретики царской России, в трудах которых отражалось преклонение правящих классов перед иностранщиной, умаляли значение русского военно-морского искусства. Не признавая передового характера отечественного военно-морского искусства, его самобытности, он" утверждали, что русские флотоводцы в разработке тактических приемов ведения боевых действий на море были всего лишь слепыми последователями иностранных адмиралов. Подобные представления о духовной неполноценности русского народа, о том, что русские всему должны учиться у западноевропейских авторитетов, насаждали в России в своих интересах иностранные капиталисты, а чуждые народу правящие классы царской России, не веря в творческие силы русского народа, охотно поддерживали их.

Выразителями таких взглядов в области истории военно-морского искусства были Жерве, Кладо и Петров. Не сумев в силу классовой ограниченности правильно понять состояние военно-морского искусства в России во второй половине XIX века, т.е. в период перехода страны от феодально-крепостнической формации к капиталистической, они не только неверно определяли роль передовых русских флотоводцев в развитии военно-морского искусства, но и вообще отрицали самостоятельность передового русского военно-морского искусства и его влияние на западноевропейское.

Так, например, Петров в своей книге "Трафальгар, Цусима, Ютландский бой", говоря о заслугах адмирала Бутакова в развитии тактики парового флота, сводил их к разработке правил эволюции (перестроения кораблей из одного строя в другой). Тактические взгляды Бутакова он объявил чисто формальными, узко догматическими и вредными.

Петров умалял значение известного труда вице-адмирала С. О. Макарова "Рассуждения по вопросам морской тактики", хотя, как известно, в этом труде была развита дальше тактика парового флота, основы которой были заложены Бутаковым. Признавая энциклопедизм труда Макарова и ценность приведенных в нем сведений, Петров вместе с тем утверждал, что в этом труде основная идея тактики морского боя изложена неясно. Преднамеренно подчеркивая отдельные недоработанные или спорные положения, Петров преуменьшал то новое, прогрессивное, что внес Макаров в тактику парового флота.

Передовым взглядам Бутакова и Макарова Петров противопоставлял реакционную теорию американского контр-адмирала Мэхэна и английского вице-адмирала Коломба, основанную на антинаучном принципе "вечных законов". Согласно этому принципу законы ведения боевых действий на море остаются неизменными, как бы с течением времени ни менялись оружие и боевая техника флота. Явную ошибочность такого воззрения понимал еще Бутаков. А Макаров, говоря о трудах Мэхэна и Коломба, советовал "не считать, что выводы их, основанные на примерах парусной эпохи, безусловно верны в наш век машин и электричества"{2}.

Согласно теории Мэхэна и Коломба главной задачей флота во время войны являлось достижение господства на море - так называемое "командование морем". Теория эта была создана в период, когда между капиталистическими странами началась борьба за передел уже поделенного мира. В основе ее лежало стремление оправдать необходимость колониальных захватов империалистическими странами, в первую очередь Америкой и Англией. Условием успешных захватов являлось, согласно этой теории, "морское могущество".

Для трудов Петрова, Жерве, Кладо и подобных им теоретиков характерно не только искажение исторического процесса развития отечественного военно-морского искусства, принижение роли русских флотоводцев и пропаганда преклонения перед иностранными авторитетами, но и то, что в них делалась попытка оправдать политику царского правительства в отношении отечественного флота.

Творческое решение проблем советской военно-морской науки и ее дальнейшее развитие требуют освоения наследства передовых теоретиков русского военно-морского флота и решительного разоблачения реакционной военной буржуазно-дворянской идеологии на основе марксистско-ленинского учения о войне и армии.

Военно-морской флот России в начале XIX столетия находился в состоянии упадка. Созданный в 1802 г. "Комитет образования флота" не способствовал усилению военно-морских сил страны. Стоявший во главе комитета граф А.Р. Воронцов не понимал роли флота в системе вооруженных сил страны. Он считал, что "России быть нельзя в числе первенствующих морских держав, да в том ни надобности ни пользы не предвидится. Прямое могущество и сила наша должна быть в сухопутных войсках..."{3} Взгляды Воронцова разделял и военно-морской министр России контр-адмирал П.В. Чичагов, "англичанин до презрения всего русского", как его метко характеризовали современники.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru