Читать онлайн "Белая ночь" автора Погодин Радий Петрович - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 « »

Выбрать главу





Погодин Радий Петрович

Белая ночь

Радий Петрович ПОГОДИН

БЕЛАЯ НОЧЬ

Рассказ

Белая ночь не соприкасалась с крышами, мостовыми, с трамвайными проволоками, рельсами, мусорными бачками - она соприкасалась со шпилями, куполами, кронами деревьев, мостами. Она была похожа на аромат. Более того - она была живая. Она говорила: "Я вас люблю". Других слов она просто не знала.

Виктор Петрович, мокрый весь, шагал через Дворцовый мост, и мост приветствовал его легким гулом. Не то было час назад на мосту Кировском. Там он доходил до середины и отступал.

В войну Виктор Петрович был командиром, высоким, кудрявым и смелым. Тогда он не боялся. Шел в огонь, пер на рожон, лез поперед батьки в пекло.

Потом остыл.

Сегодня он снова окрылился, и, если бы - чур меня! - не общий спазм его организма на Кировском мосту, он бы снова уверовал в Красные Зори.

Сегодня - вернее, вчера - на общем собрании коллектива коллеги выступали с критикой и предложениями. Президиум, в составе двадцати одного человека, кивал и высказывался в том смысле, что нужно покончить с убыточностью, посредственностью, мелкомыслием, легкоступием, серой одурью и проституцией.

Дали слово Егоркину, человеку тихому, с оттопыренными ушами.

Егоркин вышел на трибуну, причесал что-то на своей лысине и сказал, почти выкрикнул:

- Стыдно, товарищи! Посмотрите, кого мы выбираем в президиум. Все тех же! Мы рабы наших недостатков, взлелеянной нами лени. Это омерзительно. Они же голые. Голые короли. Лианы. Присовокупленцы.

Слова "лианы" и "присовокупленцы" повергли зал в краску. В президиуме закричали: "Он пьяный!"

Добрые молодцы из зала тут же стащили Егоркина с трибуны, стали ему руки выкручивать.

- Доктор! Где доктор? Давайте трубку. Пусть дыхнет.

Доктор выбрался из рядов, сказал тихо:

- У меня нет трубки. У меня амбулатория, а не вытрезвитель. Но я и без трубки вижу - Егоркин трезвый.

- Почему трезвый? - гневно воскликнул президиум.

- Потому что он вовсе не пьет. Весь коллектив это знает, но, увы, молчит. Привык молчать, когда товарищу руки выкручивают.

- Мы не молчим, - сказал коллектив. - Но исключить надо.

- За что? - спросил доктор.

За что исключать Егоркина и откуда - коллектив не знал, но нельзя же вот так - с плеча. И что это за терминология - "лианы", "присовокупленцы"!

Добрые молодцы Егоркина отпустили, даже пиджак на нем поправили, даже, что повергло и их самих и Егоркина в задумчивость, сказали:

- Извините нас, дураков, Викентий Михайлович.

Егоркин махнул рукой и ушел, размазывая по щекам слезы.

Тогда и поднялся на трибуну Виктор Петрович.

- Бытие определяет сознание - это неоспоримый факт. Наше с вами сознание будет изменяться медленно, трагично, а они... - Виктор Петрович кивнул на президиум. - Ишь, сидят, будто им уже новенькую чистую совесть выдали вместе с незапятнанной биографией. Вы уже перестроились? - спросил он у президиума.

- И этот пьяный!

Виктор Петрович узнал голос своего шефа М. К. Лидазова. Его шеф сидел в президиуме недавно и оттого нервничал.

- Ты меня поил? - спросил Виктор Петрович и поднял руку, чтобы его лучше слушали. - Так вот, товарищи. Егоркин прав - голые они, лианы, присовокупленцы. Мой шеф М. К. Лидазов - соавтор в пятидесяти работах, в основном у Яликова. Заметьте, у Яликова фамилия на последнюю букву.

Кто-то из президиума двинул его кулаком в живот.

- На пенсию гнать! Заслужил товарищ. Похлопаем.

Но коллектив в зале уже задумался. Угнетенные отсутствием вентиляции и перспективы члены коллектива задышали - это ушедший Егоркин позабыл за собой дверь захлопнуть.

Виктор Петрович тоже задышал и сказал:

- Предлагаю президиум переизбрать.

- Переизбрать! - поддержал коллектив. - Не доверяем.

Новый президиум избирали четыре часа, очень тщательно. Почти отчаялись. Но оказалось, что в коллективе сохранились все же достойные люди.

Виктор Петрович в число президиума не попал, поскольку сам ограничил его цифрой пять. Его назвали шестым. Предлагали число президиума изменить, но он горячо боролся.

- В Политбюро ЦК одиннадцать человек - на все государство. А на нашу организацию - пять за глаза. И хенде хох! - Иногда Виктор Петрович употреблял иностранные выражения, которые помнил еще с войны.

А когда выбрали президиум и выбранные товарищи, стесняясь, под аплодисменты заняли места на сцене, оказалось, что уже полночь, правда, белая, иначе все бы уже разошлись.

Некоторые предлагали перенести собрание на завтра, но Яликов, выбранный в президиум большинством голосов, сказал:

- Сегодня, товарищи, мы сделали очень много. Большего и завтра не сделаем. Так что завтра давайте работать.

Все с Яликовым согласились, даже проголосовали. И разошлись довольные.

Если бы Виктор Петрович поехал на метро, он бы уже сладко спал и не испытал кошмара. Но он решил прогуляться - белой ночью через Неву.

Спазм накрыл его на Кировском мосту, на разделительной черте, она у каждого моста есть, называется чиром.

Перешагнув чир, Виктор Петрович почувствовал холод - белая ночь потемнела, пятки его вспотели и тут же заледенели. Не приведи бог - пылко фосфоресцируя, предстал перед ним прежний состав президиума.

- Иди к нам, ушастый. Иди, умник. Мы много чего пережили, даже блокаду. И перестройку переживем.

- Я не ушастый. Егоркин ушастый, - сказал Виктор Петрович.

- Из Егоркина мы сделаем спираль, а вот из тебя что?

Виктор Петрович поспешно шагнул назад и снова очутился в тепле белой ночи, волшебной и легкой, как запах сирени.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru