Читать онлайн "Белое Рождество. Книга 2" автора Пембертон Маргарет - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





Маргарет Пембертон

Белое Рождество

Книга 2

Глава 20

В среду в половине третьего пополудни у дверей дома Эббры остановился черный, официального вида лимузин. Все утро Эббра провела за машинкой, и очередная глава продвигалась довольно быстро. В двенадцать часов она сделала перерыв на чашку кофе и, прежде чем вернуться к работе, решила совершить короткую прогулку. Она проехала на машине по парку «Золотые ворота» и пробежалась по берегу озера, обдумывая окончание главы. Довольная тем, что теперь ей осталось лишь изложить свои мысли на бумаге, она поехала домой. Эббра не думала о Льюисе, всецело погруженная в тот воображаемый мир, что существовал в ее сознании. И вдруг, свернув на подъездную дорожку своего дома, она увидела лимузин.

Гости не стали дожидаться, когда она заглушит мотор. Они вышли из своего «олдсмобила» и захлопнули за собой дверцы. Эббра похолодела, ее руки крепко вцепились в рулевое колесо. Оба гостя были в военной форме. Оба были офицеры. Один из них – армейский капеллан.

– Госпожа Эллис? – спросил тот, кто не был облечен саном, как только Эббра, двигаясь словно во сне, отпустила руль и открыла дверцу машины.

Она выбралась на дорожку и повернулась к нему.

– Да, я – миссис Эллис. – Солнце, которое еще несколько минут назад было ласковым, теперь казалось Эббре неприятно обжигающим и таким невыносимо ярким, что она с трудом сфокусировала взгляд на лице мужчины.

– Нельзя ли нам на несколько минут войти в дом и поговорить с вами, миссис Эллис?

Эббра кивнула, ощущая сухость в горле и яростное сердцебиение.

Только бы он не погиб! – беззвучно кричала она. – Господи, только бы Льюис был жив! Господи, сделай так, чтобы Льюис был жив!

Она прошла по дорожке и вставила ключ в замочную скважину. Она не решалась спросить прямо. Если она задаст вопрос, обратного пути уже не будет. Каждую секунду, что гости хранили молчание, Эббра могла надеяться и делать вид, будто все в порядке, будто это самый заурядный визит и в самом худшем случае Льюис всего лишь ранен, будто...

– Ваш супруг попал в плен, миссис Эллис, – мягко произнес капеллан.

Они сидели в гостиной. На одном из пристенных столиков стояла фотография Льюиса в серебряной рамке. Эббра собиралась сегодня вечером написать ему. Предполагалось, что это письмо окажется одним из последних, поскольку через четыре недели он должен был вернуться домой.

– Ваш муж и его группа попали в засаду на речной протоке, после того как они прочесали деревню в поисках неприятеля, – заговорил второй офицер. Это был пожилой седовласый мужчина, в его голосе звучало искреннее сочувствие. – Одному из подчиненных вашего мужа удалось бежать. Он утверждает, что ваш супруг был взят в плен. И поскольку это случилось на Юге, потребуется некоторое время, чтобы получить официальное подтверждение...

– Он ранен? – хриплым голосом перебила Эббра, сжимая кулаки. Льюис жив. Льюис жив, а это значит, что рано или поздно он вернется домой.

– По мнению офицера, который все это видел, ваш муж не был серьезно ранен.

– Слава Богу! – Эббра заплакала. Слезы ручьями потекли по ее лицу. Она пыталась остановить их, пыталась сохранять спокойствие и достоинство, как того, вне всяких сомнений, желал бы Льюис. Однако, несмотря на все ее усилия, она не сумела сдержать слез.

– Завтра вы получите официальную телеграмму, миссис Эллис, – говорил тем временем офицер, – и если армия может что-то сделать для вас...

Он протянул Эббре карточку. Эббра даже не взглянула на нее. Она хотела от армии только одного.

– Верните мне моего мужа, – сказала она, чувствуя, как слезы капают на платье и карточку в ее руках. – Верните Льюиса домой.

Гости хотели задержаться, пока не вернутся ее родители, поехавшие на выставку живописи, либо пока Эббра не вызовет по телефону кого-нибудь из друзей или соседей, которые могли бы приехать и остаться с ней, но она резким тоном отвергла их предложение:

– Не надо. Я хочу побыть одна. – Это была истинная правда. Эббра не нуждалась в утешениях. Она хотела остаться наедине со своими мыслями о Льюисе.

Посетители удалились, в конце концов, осознав, что так будет лучше. Эббра пересекла залитую солнцем комнату и взяла в руки фотографию.

– Где ты? – прерывающимся голосом прошептала она и вдруг, к собственному ужасу, ощутила, как ее охватывает иное чувство. Это была злость. Злость на мужа, который обещал быть дома через месяц, а теперь пропал на годы, обрекая ее на долгое тягостное одиночество, которое – Эббра в этом не сомневалась – ждало ее впереди.

В пустой комнате раздался ее мучительный стон:

– Ох, Льюис! Где ты? Когда ты вернешься ко мне?

Когда приехали родители, лицо Эббры все еще было мокрым от слез, но голос уже окреп.

– Если он попал в плен, ты сможешь писать ему, общаться с ним, – хмуро произнес отец, оправившись от первого удара, вызванного страшной вестью.

– Мне казалось, в плен попадают только летчики, сбитые над северными территориями, – озадаченно проговорила мать. – Но ведь Льюис служил на Юге, разве нет? Как же он мог попасть в плен к северовьетнамцам? Это невозможно. Мы ведь побеждаем в этой войне, разве мы не...

– Все не так просто и не так очевидно, как ты полагаешь, – мрачно отозвался отец. – Это тебе не матч между «Рэмсами» и «Краснокожими». Это куда сложнее.

Услышав упоминание о «Рэмсах», Эббра чуть слышно сказала:

– Военные сообщат о Льюисе его отцу, но он не станет звонить Скотту. Я должна сделать это сама.

– Чепуха! – Невзирая на потрясение, мать произнесла это слово довольно резко. Насколько ей было известно, в последний месяц Эббра не поддерживала связь со Скоттом Эллисом, и ей совсем не хотелось, чтобы их дружба возобновилась. – В этом нет ни малейшей необходимости. Ты слишком расстроена.

– Нет, Эббра права, – вмешался отец. – Она обязана ему позвонить. Скотту будет очень неприятно узнать о Льюисе из газет или выпусков новостей.

– Пусть Скотту звонит полковник Эллис! – настаивала мать.

– Я бы предпочла, чтобы он услышал об этом из моих уст, – твердо произнесла Эббра и, оставив родителей спорить, отправилась к телефону. Ей не хотелось звонить из прихожей, где ее могла услышать прислуга, поэтому она вошла в отцовский кабинет и закрыла за собой дверь.

Она не встречалась и не разговаривала со Скоттом уже четыре недели, с того самого дня, когда обедала с Пэтти Майн. В тот же день она велела горничным отвечать, что ее нет дома, если позвонит Скотт.

Неделю назад она получила от него дружеское письмо. Полагая, что Эббра была в очередной изыскательской поездке, и не получив от нее даже открытки, Скотт начинал беспокоиться и просил позвонить ему сразу, как только она вернется домой.

Эббра отложила письмо, не зная, как на него ответить. Чем больше она размышляла над словами Пэтти, тем яснее сознавала горькую истину, которая в них заключалась. Они со Скоттом проводили вместе слишком много времени, и люди уже начинали строить домыслы по поводу их связи. Но Эббра была слишком поглощена собой, чтобы это замечать. Через неделю после обеда с Пэтти ей на глаза попалась заметка на газетной полосе светской хроники, в которой содержался прозрачный намек на их близость. Эббра признавала, что в этом утверждении есть доля истины. Она признавала что ее тянет к Скотту. Он такой красивый, рослый, сильный, светловолосый, и Эббра не сомневалась, на ее месте любая женщина сочла бы его неотразимым. Но до тех пор, пока не вмешалась Пэтти, она не сознавала всей опасности ситуации, не понимала, как крепко она привязана к Скотту, а он, в свою очередь, к ней...

Она понимала, что теперь ей не обойтись без Скотта. Родители станут жалеть ее, друзья – сочувствовать, но Эббра не нуждалась ни в жалости, ни в сострадании. Ей нужен человек, который поймет ее, человек, способный разделить ее горе и простить ее гнев. Ей нужен кто-то, способный представить, какая это чудовищная, отвратительная перспектива – расстаться с Льюисом на многие годы.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru