Читать онлайн "Бурвиль" автора Клод Катрин - RuLit - Страница 7

 
...
 
     


3 4 5 6 7 8 9 10 11 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Таковы его карты, когда в 1940 году, после демобилизации, он решает вернуться в Париж: несколько козырей, но мелких, если говорить объективно. Его главный козырь - он сам. То человеческое тесто, из которого испечен этот актер, а также тот факт, я позволю себе высказать свое мнение, что в нем сильна крестьянская закваска. И крестьянина не

опереточного, какого он часто высмеивал на сцене, а потомственного, с его достоинствами особого свойства - их редко приносят на службу искусству, потому что они не зовут к полету.

Прежде всего это реализм, сдобренный оптимизмом. Жизнь крестьянина проходит в столкновениях с холодом и жарой, с полевыми работами - с трудом изнурительным и требующим большого терпения. Чудес не бывает: пожнешь то, что

посеешь, да еще при условии, если станешь полоть, пропахивать междурядья, поливать, косить... И тем не менее никакой тревоги: пока под его ногами земля, в принципе ему ничего не грозит, от голода он не умрет. Все достается большим трудом, но этот труд себя оправдывает. Надо работать, быть не слишком требовательным, терпеливым, и тогда все уладится... Позволительно даже некоторое,

умеренное честолюбие, ибо почти каждому крестьянину, отличающемуся упорством, удается расширить участок земли, доставшийся от отца. Достаточно проработать на нем жизнь. Никаких скачков вперед, но мало и отступлений... Города рождают яркие звезды, способные мгновенно достигнуть зенита, и, случается, продержаться там, но случается и упасть. Крестьянин же делает все в положенный срок, зато падает он редко. Реализм, упорство, терпение.

Андре Рембур в те несколько недель, проведенных им в отчем доме перед тем как податься в Париж, - это человек, трезво глядящий на тернистый путь, на который он решил ступить. Домашние убеждают его, предостерегают, что искушение стать эстрадным актером - безумие. Но он все знает сам: и про трудности и про жалкие шансы... У него нет никаких иллюзий... И тем не менее решение принято, он ставит на свою "безумную" карту настолько благоразумно, насколько это возможно. Андре подходит к этому, как к предстоящей битве: выиграет он ее или проиграет - покажет будущее. Поскольку иллюзий он не питает, ему не грозит свалиться с большой высоты. Потерпев провал, он вернулся бы в деревню, конечно, разочарованный, но не горько. Ведь у него есть еще один козырь - заряд оптимизма, позволяющий переносить трудности и даже провалы без трагедий.

И вот он, наконец, приехал в Париж (к тем десяти тысячам собратьев, стремления которых совпадают с его

собственными), чтобы безбоязненно встретиться со столицей Франции и в исключительно трудных условиях ее завоевать. Он не намерен разыгрывать из себя дитя богемы, подогревая мечту голодом. Прежде всего он подумает о том, как заработать на жизнь, поскольку, во-первых, он реалист, а, во-вторых, ходить в рваных башмаках, оправдываясь тем, что ты актер, ему не позволяет гордость. Ведь если не пренебрегать трудом, работой, пусть самой неблагодарной, то заработать на жизнь можно всегда. Андре перепробует многие профессии, одну за другой - посыльного, водопроводчика, мойщика окон, полотера... Несколько месяцев спустя, устроившись рассыльным Монетного двора, он закрепится на этом месте. Ему нравится его работа, которая заключается в том, чтобы разъезжать по Парижу на велосипеде...

Когда проблема работы была решена, Андре занялся тем, что привело его в столицу. В те годы музыка для него важнее комических номеров. И он поступает в консерваторию по классу трубы. Но в своей комнатушке на улице Клиши он репетирует и песни, которые упорно продолжает заимствовать у Фернанделя. А разучив их, спешит на прослушивания.

Он, в дальнейшем не знавший провалов, чувствует себя словно парализованным перед антрепренерами -составителями унылых программ.

И зачастую пробы оканчиваются плачевно. Однако это его не обескураживает.

Так будет продолжаться два года - осечки, незначительный успех, нелегкая жизнь. Но молодой актер не падает духом. Он не из тех, кто сдается при первом разочаровании. Он никогда не питал иллюзий, что избранный путь будет легким. Сегодня провал? Но, быть может, завтра, его ждет успех. Надо только упорно его добиваться. И вот этот неисправимый оптимист, позднее всегда старавшийся обязательно протащить шутку в драматические роли, даже когда это от него не требовалось, умудряется быть счастливым и при обстоятельствах, которые другими воспринимались бы как крушение всех надежд. Об этих годах он вспоминает без тени грусти, потому что он из тех, кто помнит счастливые минуты и стремится отыскать проблеск радости в плохих. Ведь все зависит еще и от того, как смотреть на жизнь, людей, вещи, И если он и вспоминает об этих объективно трудных годах, то для того, чтобы вспомнить о счастье, которое они ему принесли. "И все-таки, -говорит он, мимоходом коснувшись трудностей, - мы жили весело". В комнате на улице Клиши площадью два метра на два окно не открывается; она под самой крышей, и зимой тут можно замерзнуть, а летом задохнуться. Но веселой шуткой звучит его рассказ о том, как зимой 1940 года, на редкость суровой, он, по праву получив карточку на уголь - газовое отопление у него отсутствовало, - пытался раздобыть печку. Ее достал ему брат, практикант больницы Нейи-сюр-Марн. Они перевозят ее вдвоем на ручной тележке через город, как Гранжиль и Мартен свой чемодан в фильме "Через Париж". Потом привезли уголь, но погреба в доме нет, и его сваливают прямо в комнате, между кроватью и столом... И лишь тогда обнаруживается, что дымохода тоже нет. И вот куча угля лежит посередине комнаты до самого его переезда в другую.

Если же он упоминает о голоде - ведь в двадцать лет человеку жаловаться на аппетит не приходится, - то лишь для того, чтобы вспомнить про свои многочисленные визиты в больницу Нейи, куда брат приглашал его в качестве сиделки. Другой его козырь - способность идти на компромиссы, которые, однако, не компрометируют. Компромисс ли без нытья натирать полы, когда ты человек особенный, актер? Но на подобные компромиссы, в конце концов, идут все, только делают это со скрежетом зубовным. Вот что хуже, так это добиваться на первых порах успехов у антипатичной ему публики и зависеть от нее. Преодолевать смущение, от которого он долго не мог избавиться и не совсем избавился по сей день. Быть только шутом, умеющим потешать зрителей, глядящих на него с эдаким снисхождением, тогда как...

Ведь нельзя же и вправду думать, что Бурвиль, каким мы знаем его теперь, не ощущал в себе способностей к чему-то большему.

Когда он рассказывает, что атмосфера этих "ночных кабачков", где ему приходилось выступать в начале карьеры, а по сути дела, притонов и чуть ли не борделей, лишала его присутствия духа, ему можно поверить. Этот парень, оставивший в деревне невесту (они поженятся, как только он начнет прилично зарабатывать), впоследствии образцовый отец семейства, по роду своей профессии приобщился к среде, которую не принято считать особенно нравственной. И, конечно же, он должен был испытывать отвращение к публике, состоявшей почти из одних спекулянтов на черном рынке. Ледяная комната с кучей угля посередине -воспоминание хорошее. Но ему не до улыбок, когда, воскрешая в памяти эти заведения сомнительной репутации, он говорит: "После всего, что я нагляделся там, меня уже ничем не удивишь". И это не поза обывателя: ведь не осуждает же он встречавшихся ему там девиц легкого поведения, разве что вспоминает, с какой у него были приятельские отношения, а у какой добрая душа. Он даже склонен им симпатизировать, ведь в конечном счете они, как и он, терпели унижения,"ублажая клиентов, которые обжирались, пока другие пухли от голода.

     

 

2011 - 2018