Читать онлайн "Дороги веков" автора Никитин Андрей Леонидович - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





А. Л. Никитин

Дороги веков

От редакции

Андрей Леонидович Никитин начал раскопки близ Переславля в июле 1957 года. Осенью того же года появился Переславский отряд Института археологии АН СССР.

События, описанные в книге, происходят в 1961 году. На это указывает и денежная реформа, и открытие стоянки Теремки, и, наконец, дата раскопок, названная самим Никитиным.[1]

Фамилия Афанасьевых-Кузнецовых точно не обозначена. На с. 52 Роман Иванович назван Кузнецовым, а на с. 22 его огород назван огородом Афанасьевых. Мы более доверяем первому свидетельству и потому выносим в указатель фамилию Кузнецовых. Хочется думать, товарищи из Купанского сообщат нам действительное положение дел.

***

Никитин, А. Л. Голубые дороги веков / А. Л. Никитин. — М.: Мысль, 1968. — 192 с. с илл.

Никитин, А. Л. Дороги веков / А. Л. Никитин. — М.: Советский писатель, 1980. — 232 с.

Во втором издании автор упростил свой текст, убрал некоторые важные местные детали и долгие археологические отступления. Мы восстанавливаем такие фрагменты по первому изданию (курсивом), когда они дают новые детали о местном быте.

В первом издании в заголовке главы стояла дата событий, и мы сохраняем это в оглавлении, хотя в поздней редакции автор просто нумеровал главы по порядку. После даты события в оглавлении стоит текстовый заголовок, и это снова фантазии редакции, добавленные для удобства читателя.

В первом издании при одной из дат даётся и день недели: 29 апреля, понедельник. По календарю это 1963 год. Как это сочетается с нашей указанной выше датой — 1961 годом — мы объяснить не можем и оставляем для догадок читателя.

Стихи, показанные отдельными главками, взяты из первого издания; оттуда же и послесловие О. Н. Бадера.

В первом издании персонаж Вадим Васильевич назван Андреем Васильевичем и определён как сын вахтанговского артиста. Таким образом, это А. В. Куза,[2] сын Василия Васильевича Кузы.

Проезд Владимирова до 1928 года назывался Юшков переулок, а с 1994 года стал Никольским переулком. Мирон Константинович Шейнфинкель-Владимиров в 1924—25 годах был заместителем председателя ВСНХ.

***

В качестве опыта мы даём в именном указателе полные имена и отчества. Мы надеемся, что такой вариант будет более удобен тебе, читатель, и ты наконец-то свяжешься с нами и начнёшь сам составлять указатели с раскрытыми именами. Мы, признаться, от этого устаём. Пора уже и тебе что-нибудь делать!

Дороги веков

По весне, ещё самой ранней, когда с сосулек начинают срываться капли, выбивая в подоконниках частую и весёлую солнечную дробь, когда сами сосульки начинают падать и биться с тонким хрустальным звоном, а снег сереет и оседает, словно его прижимают к разогревающейся земле длинные синие тени, — по весне мне начинают сниться летние сны.

Я вижу мерцающие под солнцем голубые извивы речушек, что текут неторопливо и плавно в тени шелестящих кустов или подмывая ослепительно белые обрывы, над которыми, словно трубы янтарных органов, поднимаются звонкие корабельные сосны; вижу загорелых людей с лопатами, слышу шорох осыпающегося песка, ощущаю в руках холодное и сильное тело бьющейся рыбы и рукоятку весла, которое поёт и стонет, борясь с течением; вижу дальние закаты, когда небо наливается медью, и сонную тишину городской квартиры начинает тревожить терпкий и горький запах лесных костров.

Эти сны входят сначала робко и незаметно, скользят едва уловимыми тенями, потом приходят всё чаще, и, просыпаясь, я подолгу бездумно стою у окна, смотрю на подёрнутое влажной дымкой небо, на стаи оголтелых воробьёв, на прогалины в сквере и чувствую, как издалека, из-за горизонта долетает ко мне едва слышный шум струящейся воды, треск льдин и запах пробуждающегося от зимней спячки леса. И в сердце растёт беспокойство о дальних дорогах, о не хоженных ещё тропах, о земле, влажной и мягкой, которая готовится прорасти цветами, густыми травами, а из семечка, упавшего в снег, поднять маленький зелёный росток…

1

Настойчивый звонок будильника слабеет, гаснет, но почему-то не прекращается, словно завод бесконечен, и слабый молоточек всё стучит и стучит о погасшую чашечку звонка…

Дождь! Это он барабанит по стеклу нудно и долго, словно бы на дворе не весна, а самая настоящая осень. Серенький слабый рассвет никак не может пробиться сквозь сетку дождя, чтобы обернуться весенним днём. В такой дождь выезжать? Но проснувшиеся мысли уже успели сделать зарядку и сейчас, опережая друг друга, пытаются расшевелить ещё не пробудившееся тело: «Дождь? А на Переславль — всегда с дождём, если хочешь, чтобы там ждала хорошая погода. Сам знаешь, не первый раз так. Дождь? Это же замечательно: он съест остатки снега, проточит на озере лёд, и в реку пойдёт плотва. Так вставай же скорей, лентяй, потому что дел невпроворот и через два часа возле академического склада тебя будет ждать машина и твои спутники. Вставай!»

Машина?

Да, всё верно — сегодня уходит машина с оборудованием для экспедиции. И чертовски здорово, что её удалось получить именно сегодня, накануне майских праздников, которые уже не смогут задержать нас в Москве.

Только вот по какой деревяшке постучать, чтобы в самый последний момент машина не сломалась?

Но машина приходит к складу ровно в десять, одновременно со слабыми проблесками синевы среди лохматых облаков.

Машину грузим на проезде Владимирова. Она пришла к десяти часам, и все четверо — Андрей, Саня, Костя и я — таскаем из подвала институтского склада экспедиционное снаряжение, полученное и упакованное в ящики накануне.

Нас четверо: двое моих сотрудников, когда-то сокурсников по университету, Вадим и Саша, так сказать, костяк экспедиции, и Константин Иванович, или попросту Костя, наш общий приятель, заведующий складом, который помогает вытаскивать из подвала и укладывать в кузов снаряжение, полученное и упакованное в ящики накануне.

Раскладушки, спальные мешки, ведра, канистры, две керосинки, ящик с нивелиром, штатив, рейки… С кряканьем вскидываем вьючные ящики. Громыхают увязанные лопаты.

Кажется, всё!

Саша укладывает в кузове вещи, подгоняет плотнее ящики. Он — квартирьер и сегодня едет один. Мы с Вадимом приедем завтра — никогда не удаётся сделать все дела до отъезда. А Саша тем временем должен всё привезти на нашу постоянную базу, выгрузить, распаковать, расставить, разложить… И наловить рыбы. Чует моё сердце, что там, на Вёксе, сверкая под ножами хозяек, уже посыпалась на мостки первая весенняя чешуя!

Костя привычным глазом досматривает — всё ли взято. Я проверяю по списку:

— А мотор-то вы, братцы, что же?

Вот-вот, чуть самое главное не забыли!

Поднатужившись, втаскиваем в кузов ящик с новым, ещё не распечатанным подвесным мотором для лодки. Этим летом я собираюсь копать в нескольких местах, а потому скрепя сердце впервые соглашаюсь на мотор: конечно, на вёслах тише и без хлопот, но не очень-то разгуляешься.

— Теперь ты кустарь-одиночка с мотором! — шутит Костя.

— Всё, начальничек! — Саша выпрямляется в кузове и отирает вспотевший лоб. — Давай говори речь, и в путь!

Подобрав полы новенького плаща, он спрыгивает на землю, затягивает завязки у брезента и поднимает задний борт.

Всё новое — новая машина, новый брезент, новый плащ на Саше, новая, ещё блестящая фабричным глянцем кирзовая сумка, которая сползает ему на живот, когда он наклоняется, новые кирзовые же сапоги. И новая экспедиция. Пока я доволен её составом. И не потому только, что два человека, с которыми мне придётся делить радости и невзгоды грядущих дней, знакомы мне ещё по университету. Нет. Дело здесь в ином.

вернуться

1

Никитин, А. Л. На древней земле Залесья / А. Л. Никитин // Коммунар. — 1964. — 16 августа. — С. 4.

вернуться

2

Куза, А. В. Славянский могильник в пос. Купанское близ Переславля-Залесского / А. В. Куза, А. Л. Никитин // Краткие сообщения Института археологии. — 1965. — № 104: Средневековые памятники Восточной Европы. — С. 117–120.

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru