Выбрать главу

Всеволод Шипунский

Эрекция в морге

*     *     *

1.

Проницательный читатель мой, об одном тебя прошу: читая сию историю, не строй никаких политических аналогий и соответствий, то бишь не принимай фигурирующий в рассказе морг – за Украину, агрессивных покойников за бандеровцев, а приехавшую полицию – за столь любимых в России «вежливых людей». Поверь, проницательный, что автор не имел в виду ничего иного, кроме того, что здесь рассказано буквально.

И только под американцами тебе следует понимать именно американцев, и никого иного.

*     *     *

Работали в одном морге два медбрата, Вася и Петя. Оба любили выпить, закусить, да за девками приударить. А чего? Дело-то молодое. Да и медсестёр там, в больнице, что рядом с моргом,  было предостаточно. Ну, а спирт, конечно, медицинский, всегда при них.

И вот однажды привезли в морг свежего покойника. Ну, покойник и покойник, эка невидаль. Медбратья приняли его под роспись, как положено. А как раздевать его стали, смотрят, одёжа-то вся отличная такая, сразу видно, что денег стоит. Джинсы синие, мокасины мягкие, жёлтые; рубаха шёлковая, вишнёвого цвета, куртка мягкая кожаная, всё американское. Ну, и решили они в мешок покойницкий всякое старьё положить, а одёжку хорошую поделить по-братски.  

Сказано, сделано. Номерочек бедолаге на ногу повесили, уложили на стол в покойницкой и простынкой накрыли. И ушли работать. В морге работы-то разной немало. Одного унеси, другого принеси, третьего обмой, четвёртого побрей, пятого приукрась да приодень. И так целый день.

И вот, значит, проголодались они и решили перекусить. Петруха за пирожками и огурцами солёными сбегал на рынок, а Васька слетал к своей зазнобе в хирургию и добыл у неё маленький пузырёк спирту.

Ну, как это у них, у работников морга, водится, разложили они свои припасы прямо на покойнике, на простыне, и стали выпивать да закусывать. Такой уж у них был обычай: есть прямо на покойнике. Чтоб крутизну свою друг другу показать, что всё, мол, им нипочём, и даже на смерть наплевать.

Выпили они по глотку крепкого, отдышались, и давай закусывать. Закуска дело весёлое, если под выпивку. Потом ещё добавили, и стали друг другу анекдоты скабрезные  травить, да рассказывать, как со своими медсестричками встречались, и как это всё у них происходило. То есть, самую непотребную похабень!

И вдруг... Смотрят, а у покойника этого на простыне холмик приподнимается!.. В том самом месте! Онемели они, и волосы у них на головах у обоих зашевелились... Тут уж смекнули медбратья, что не простой это покойник, а засланный. Да и одёжа, кстати, тоже американская.

Что делать?? Ясно, что: звонить куда следует. Но только Василий свой телефон достал, а покойник уже и встаёт! Прямо в простыне...

Ну, Петруха струсил, пирожки да пузырёк со спиртом подхватил и дёру. Пирожки, кстати, по дороге рассыпал. А Василий на покойника-то уставился, глаза от ужаса выпучил, а пальцы между тем сами нужный номер набирают! Вот что значит практика.

Тут покойник простыню с себя снимает, да в ухо его ка-ак звезданёт! Васька так с катушек и полетел. А мертвец и попёр на него буром! Ты что же, говорит, сволочь, мой кожан надел, мокасы натянул, и на меня же доносить??

Но номер-то был уже набран! Там, куда он звонил, трубку включили, и всё, что нужно, услышали. Пробили, конечно, по базе, кто, где и что, и тут же подскочили на двух джипах. Автоматы, маски, камуфляж, всё как положено.

Когда заскочили они в морг, то первым делом пирожки на полу увидели и очень удивились. «Тут дело нечисто!» - подумал ещё тогда лейтенант Петушков, и, не раздумывая, кинулся в покойницкую. Ребята за ним. А там!.. На Василии уже верхом сидит этот вурдалак и гложет его за нос. Да и другие покойники на столах тоже ведут себя как-то неспокойно!..

«Арестовать! - крикнул Петушков своим ребятам, да на покойников как заорёт: – А ну, тихо мне! Порублю в капусту!!» И всё сразу замерло... Решительно действовал лейтенант, умело!

Ребята, конечно, кинулись на этого вурдалака, заломали, надели наручники. Смотрят, а у него рожа-то вся в крови христианской... Вот упырь!

Хотели они его дубинками отделать, но лейтенант запретил. Разъяснил он своим молодым бойца, что покойники боли не чувствуют, поэтому избивать их – пустое дело. Только личность попортишь и опознание затруднишь. Ну, мешок ему на голову, в простыню завернули, и в багажник.

Вот такая была история... Васька после этого долго ещё в инфекционном отделении лежал, с заклеенным носом, а Петруха ему пирожки носил. 300 уколов ему сделали от трупного укуса! Ничего, оклемался. Задница только от уколов вся распухла, в брюки не влезала.

Потом его вызывали куда следует, и объявили устную благодарность. Сказали даже, что дали бы и медаль, только дело очень секретное, да и медалей таких, за задержание опасных мертвецов, пока не предусмотрено. А вот одёжу покойницкую, как вещдок, приказали всю вернуть.

А покойник этот, как и думали, американским шпионом оказался. Раскололи его, как миленького! Оказалось, специальная программа у них там, у америкосов существует, по зомбированию и заброске потенциальных мертвецов в Россию.

Приедет такой, вроде нормальный мужик, и говорит по-русски. Но как только умирает, становится зомби, и тут же включается у него какая-нибудь русофобская программа. У этого, в частности, было задание разведывать секреты российских больниц, моргов и медучреждений, и всё сразу же через встроенную в мозг систему Глонасс передавать на спутник. А член служил при этом антенной! А совсем не тем, что вы подумали...

И представьте себе, месяца через два или три, встречает вдруг Васька на улице этого самого мужика! Идёт себе в той же самой одежде: в кожанке, рубахе красной, мокасах своих жёлтых, и по телефону разговаривает. Только взгляд у него какой-то замороженный... На Ваську, конечно, ноль внимания.

Наверняка уже перевербовали!

*     *     *

2.

Долго помнился медбратьям этот случай, с американским покойником. Но потом время прошло, и стал он постепенно забываться. Жизнь молодая брала своё.

Однажды у Васьки неизвестно откуда появился такой специальный грим, чтоб живого человека гримировать под покойника. Такой какой-то крем, со специфическим мертвенно-холодным блеском.  

И как-то сидели они, Васька с Петей, закусывали и раздумывали, как можно было бы с помощью этого кремом над кем-нибудь весело приколоться. А то лежит просто так, без дела.

Петька придумал, чтоб загримироваться ночью и завалиться к медсёстрам в терапевтический корпус, но Вася не одобрил. Подумаешь, припрутся два дебила с намазанными рожами... И что?

Долго думали они над приколом, пока Василий, более из них развитый, и даже книжки иногда читавший, не произнёс где-то слышанное: «Эрекция в морге». Это словосочетание ему понравилось, и он несколько раз потом повторял: «Эрекция в морге».

- А чего это? – спросил Петька, который был попроще.

- Эрекция?.. Ну, стояк, попросту.

- Ну, стояк, и чего?

- Так в морге же! Понимаешь? У покойника!

- Да ты что?? А разве у них бывает?..

- Бывает, – задумчиво отвечал Вася, уже начавший в голове обсасывать идею со всех сторон. – Бывает, что и медведь с кручи летает... Про американского забыл, что ли?