Выбрать главу

Генриетта Рейд

Опасная соперница

Глава 1

Я остановилась у двери в спальню Дианы и огляделась по сторонам. Несколько дней назад ее адвокат, мистер Ллойд, сообщил мне о ее смерти и о том, что ее наследницей являюсь я. До сих пор как-то не верилось, что Дианы больше нет. Но тонкий слой пыли на мебели в светлой, просторной комнате, цветастый халат, аккуратно сложенный на обитом парчой стуле у кровати, множество бутылочек и баночек с косметикой с беспощадностью указывали, что часть моей жизни ушла в небытие. С гибелью Дианы Ситон в автомобильной катастрофе захлопнулась книжка с яркими картинками, оставив меня в одиночестве и смущении.

Я нехотя подошла к столу, в ящике которого лежала переписка Дианы. Мне было неприятно совать нос в ее личные дела, и, вставив ключ в блестящий замок, я почувствовала себя подлой и хитрой.

Хотя я знала Диану со школы, было в ее жизни нечто, что она предпочитала скрывать от меня, — детские годы, проведенные ею в красивом доме отца в Корнуолле. Она мало говорила о Треджиллисе, но я видела яркие картинки в журналах и знала, что это величественный замок эпохи Тюдоров со стрельчатыми окнами и высокими печными трубами.

После каникул она возвращалась в школу серьезной и неразговорчивой, ее обычно ровное и радостное настроение куда-то исчезало. Лишь через несколько дней, когда ее покидали сдержанность и отстраненность, Диана становилась прежней.

Только раз она разоткровенничалась со мной, и то когда мы уже заканчивали школу.

Мы сидели на кроватях в тихом общежитии и перешептывались, обмениваясь планами на будущее. Когда я закончила свой восторженный монолог, то заметила, что Диана не слушает. В лунном свете, льющемся в окно, она сидела на своей узкой белой кровати, упершись подбородком в подобранные колени, и ее бледное лицо казалось загадочным в набежавших тенях.

— Счастливая! — с завистью сказала я. — Ты вернешься в свой прекрасный замок, и все мужчины будут виться вокруг тебя… Может, твой отец даже устроит бал, — добавила я, — и ты спустишься по широкой лестнице в роскошном кружевном платье. Диана невесело рассмеялась. — Джудит, ты, как обычно, увлеклась. Все не так. Я не собираюсь возвращаться в Треджиллис. Поеду вначале отдыхать, а потом вернусь в Лондон.

Я изумленно уставилась на нее.

— Но почему? Это ведь твой дом! И ты его любишь, я в этом уверена.

Последовало долгое молчание. Луну затянуло дымкой, и я не видела лица Дианы, недоумевая, не коснулась ли я чего-то запретного. Потом она медленно и неохотно сказала:

— Отец с матерью расходятся. Развода не будет. Мама уезжает в Лондон. Они никогда не ладили, даже когда я была ребенком. Ужасно ссорились, но это были тихие, язвительные ссоры, а не шумные скандалы, потому что папа очень сдержанный человек. Вообще-то я его люблю. Он обожает рыбачить и совершать долгие прогулки в одиночестве. Но мама совсем другая: она полна жизни, обожает веселье, вечеринки, и у нее полно друзей. Наверное, поэтому они никогда не ладили. Она хотела, чтобы отец добился успеха в обществе, а ему все это было ненавистно, он этого не скрывал, мама сердилась и говорила, что он нарочно ставит ее в неловкое положение. А ведь считается, что надо жениться на своей противоположности, чтобы быть по-настоящему счастливым, — задумчиво добавила она. — Если я когда-нибудь полюблю, Джудит, то это будет человек, похожий на меня.

— Но почему тогда ты должна покинуть Треджиллис? — удивленно спросила я. — Ты говоришь, что ладишь с отцом и понимаешь его.

Мне было непонятно, почему она собирается жить с матерью, с которой у нее мало общего, когда в глубине души ей была ближе жизнь в Треджиллисе. Но я не могла решиться задать этот вопрос.

Диана поняла все без слов, потому что была вдумчивее и взрослее меня, несмотря на нашу разницу в несколько месяцев.

— Мама болеет, — серьезно ответила она. — Она давно чувствовала себя плохо и так похудела. Отец хотел, чтобы мама пошла к врачу, но она отказалась. Всегда такая здоровая и жизнерадостная. Ей, наверное, это казалось нелепым. Но в конце концов отец все же вызвал специалиста. — Диана замолчала, а потом вызывающе добавила: — Я слышала, что он сказал отцу. Я специально подслушала.

Это признание несколько шокировало меня. Диана казалась мне безупречной, и по наивности я ощутила разочарование.

— Знаю, ты считаешь это подлым, но я должна была знать, потому что собиралась остаться с отцом, когда они разойдутся. Мать попросила меня поехать с ней, но я отказалась. Я, как и папа, ненавидела жизнь, которую она собиралась вести в Лондоне. Мне нужно другое, не могу так порхать по жизни. Но когда я услышала, что сказал врач, все изменилось.

Сейчас, повернув ключ в замке, я вспомнила отчаяние в ее голосе.

— Я слышала, как он сказал, что маме осталось недолго жить и если она действительно будет счастливее в Лондоне, то лучше ей переехать. — Ее голос дрогнул. — Это было так ужасно. Бедный папа был так сломлен, так не похож на себя! В ту ночь он попросил меня поехать с мамой. Отец объяснил, что очень бы хотел оставить меня с собой, ведь мы всегда были так близки, но ему будет спокойней, если я уеду с мамой, так как по-своему он всегда ее любил. И теперь мне, наверное, навсегда придется оставить Треджиллис.

Потом, к моему ужасу, Диана разрыдалась, стараясь приглушить плач одеялом…

Я медленно выдвинула ящик, ужасно не хотелось просматривать аккуратно сложенные стопки бумаг. Все лежало на своем месте, так типично для Дианы Ситон. Мы были с ней такими разными по характеру.

Окончив школу, мы разошлись, и я так удивилась и обрадовалась, когда получила от нее весточку.

Я думала, что буду слишком занята, чтобы чувствовать себя одинокой, но ошибалась. Меня очень обрадовало приглашение Дианы. Мы отлично ладили в школе, и почему бы нам теперь не продолжить дружбу, тем более что Диана, как и я, тоже осталась сиротой. Ее письмо было странно лаконичным, словно она просто пересказывала события, не имевшие отношения к ее жизни. Конечно, все ожидали смерти ее матери, и это не явилось неожиданностью. Но мимолетное упоминание в письме о том, что ее отец утонул, катаясь на лодке… Сухое перечисление фактов несколько смутило и испугало меня.

Смерть отца Дианы, Гайлза Ситона, должна была стать для нее страшным ударом. Я знала, как она любила его и свой корнуолльский замок. Однажды в школе она в отчаянии призналась, что хотела бы быть мальчиком, чтобы остаться в Треджиллисе навсегда. По закону дом должен был перейти к ее кузену Гарту Ситону, который являлся наследником ее отца.

Я немедленно ответила Диане, приняв приглашение, и в радостном нетерпении ожидала встречи. Но когда я увидела ее, то поняла, что манера письма полностью отражала перемену, произошедшую с ней. Былая сдержанность превратилась в холодную отчужденность. Часто, возвращаясь вечером и наблюдая, как Диана сидит в темноте, свернувшись в кресле, в задумчивом молчании, я недоумевала, зачем она вообще пригласила меня? Я чувствовала себя смущенной, не в своей тарелке. Может, подружка жалеет о приглашении и таким образом дает мне это понять? Как-то днем, вернувшись с занятий, я решила все прояснить. Диана сама только что пришла, на ней был красивый и дорогой костюм. В отличие от меня она всегда придавала много значения внешнему виду. Поэтому мне было так странно видеть ее в кресле в помятой одежде, с растрепанными волосами…

Я села на стул напротив нее. Было бессмысленно откладывать разговор: пришло время выяснить, действительно ли Диана пожалела о своем приглашении. Если это так, то самое время узнать об этом. Лучше не ждать, когда напряжение станет невыносимым.

Я попыталась начать разговор как можно тактичнее; не дав мне закончить, подруга воскликнула:

— Конечно, я очень рада тебе! Мы ведь так давно знаем друг друга!

Диана всегда была честной и прямолинейной, притворство ей чуждо. Я ощутила облегчение. Что же тогда гнетет ее? Что бы то ни было, но только не несчастная любовь. За Дианой бегали толпы молодых людей, которые постоянно ей звонили, только она оставалась равнодушной. Если она полюбит, все будет иначе. Сейчас ее печалило отнюдь не разбитое сердце.