Выбрать главу

Владимир Свержин

Парадоксы полковника Ржевского

© ООО «Издательство «Пальмира»,

ПАО «Т8 Издательские Технологии», 2017

* * *

От автора

Книга, которую вы держите в руках, не похожа на другие – ведь она построена на воспоминаниях Дмитрия Ржевского! Да-да, того самого… Но уже не юного бесшабашного поручика – героя и автора скабрезных анекдотов, а седого полковника, живой легенды войны 1812 года, которому богатый жизненный опыт только прибавил наблюдательности и остроумия. Богатейшие военные воспоминания Ржевского, исторические байки, парадоксальные загадки, каверзные вопросы и неожиданные повороты мысли записаны в форме беседы с одним желторотым гусарским корнетом.

Как же подобная книга могла появиться на свет? В основе ее лежит старинная рукопись, найденная… нет, не в бутылке и не в Сарагосе, а в Доме культуры маленького белорусского села на берегу Немана, где некогда находилось имение моих предков. Мне было отлично известно, что принадлежавший нашей семье небольшой господский дом сгорел еще в годы Великой Отечественной войны.

Я побывал в этом тихом, милом месте после того, как поставил своей целью найти хотя бы следы родового гнезда. В Доме культуры, объединенном с краеведческим музеем, мне охотно предоставили ценные сведения: оказалось, что до войны в усадьбе находился сельсовет. Захватив деревню, немцы устроили в ней военный штаб, куда в 1943 году прилетела стокилограммовая фугаска, оставив на месте усадьбы лишь обугленные руины.

– Впрочем, постойте, – спохватилась девушка-библиотекарь. – Как я могла забыть?!

Она открыла один из шкафов и достала пыльную выцветшую папку с незатейливой надписью «Дело».

– Вот эти бумаги чудом сохранилось во флигеле – видно, немцы их хотели пустить на растопку, да не успели. А наши солдатики бумаги собрали и отдали нам. Это же документы эпохи все-таки… Тут письма, заметки, фотографии… Ну да, ну да… – она с интересом поглядела на меня, затем вздохнула и протянула папку: – Возьмите, они по праву принадлежат вам.

Несколько дней я разбирал бумаги, чувствуя себя так, будто возвращаю из небытия людей и события давно ушедшей эпохи. По большей мере это действительно была личная переписка, порою совершенно не предназначенная для чужих глаз; хозяйственные записи, начатые и оборванные на полуслове; грязные, обожженные, нечитаемые записки о балканской и Русско-японской войнах, о китайском походе и взятии Пекина…

И вот с содержанием одной из найденных тетрадей я хочу вас сегодня познакомить, ибо история, рассказанная родичем моих предков, вышеупомянутым корнетом, поразила меня. Как она оказалась в архиве – не стану зря гадать, оставляю найденные и отредактированные мною записи на суд читателя. Надеюсь, что вас они порадуют не меньше, чем меня.

Ваш Владимир Свержин

Застольные беседы полковника и кавалера Дмитрия Ржевского, записанные в его имении корнетом Ахтырского гусарского полка Платоном Синичкиным

Глава 1

Сквернословы

– Заходи, заходи, приятель! Надеюсь, дорога была не слишком утомительна, и ты без труда нашел мое имение. Здесь все дышит миром, и двери всегда открыты для добрых людей.

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – рявкнул юный корнет Платоном Синичкин, едва-едва надевший мундир одного из славнейших полков российской легкой кавалерии.

Двухэтажный барский дом с белеными колоннами располагался среди тенистого английского парка в семнадцати верстах от уездного города. Дорога к имению, примыкавшая к почтовому тракту, была на удивление ухожена и почти без перехода мягко перетекала в мощеную аллею, ведшую к крыльцу.

– Пустое! Здесь можно без чинов. Чай, не на плацу. – Седовласый полковник Дмитрий Ржевский молодецки подкрутил ус, втайне довольный бравым приветствием. Черная венгерка, шитая золотым шнуром, плотно облегала его широкоплечую ладную фигуру. И годы, казалось, не властны над лихим гусаром. – Не стой столбом на крыльце, воображая себя императором Наполеоном!

– Помилосердствуйте! – опешил корнет. – Отчего же вдруг сразу Наполеоном?

Повинуясь распоряжению хозяина, юноша переступил порог гостеприимного дома.

– Э, братец, да ты темный, как пороховой дым! Обо всем-то тебе нужно рассказать, дабы в груди твоей гусарский дух жил, а не только буквицы уставные в голове ворочались. Ну да за тем ты сюда и приехал, так что слушай… Эй, Прокофий! – перебив сам себя, скомандовал Ржевский. – Распорядись-ка подать самовар да вареньев, гостю с дороги передохнуть и подкрепиться надо! Хотя в твои годы – вновь повернулся он к корнету – я об усталости знал лишь понаслышке…