Выбрать главу

«Газета ПОэзия» № 11, 1999

----------------------------------------------------------------------------

Константин Кедров

УлеТАЮЩИЙ квадрат XX века

Манит

теплою лунною пылью

квадрат

несмываемый никем

и ничем

Как рог изобилия

сыплет квадрат вещами

В отсутствующей вещи

намного больше вещей

Из него выпадает ночь

и прозрачная пыльная

луна

извлечена

как корень

Сладко ноет корень

молочных зубов луны

Вот и вылетел

пыльный мотылек

осыпая пол пылью

Квадрат приподнялся

вспорхнул и улетел

оставляя тень квадрата

Неужели XX век уходит? Дважды распятый Андрей Первозванный, двойной икс, или икс в квадрате, предугаданный в самом начале века гениальным Казимиром.

А, может, это гомерический двойной хохот: Ха-Ха!

Из поэтов только Хлебников и Ходасевич совпадают начальными буквами с веком. Две противоположности. Но "в одну телегу впрясть не можно коня и трепетную лань". Хлебников и Ходасевич – как Пегас и кастрированный Холстомер. Есть еще Хайдегер – поэт философов, философ поэтов. Он один понимал, что уравнение поэзии – бесконечное количество иксов. Чем неизвестней, тем поэтичней. Чему равен икс поэзии, никто не знает. XX век – это икс в квадрате. Или квадрат в квадрате. Если спроецировать двумерный квадрат в квадрате, получится проекция квадрата – куб. А если еще раз спроецировать куб в четырехмерность, получится проекция четырехмерного куба.

Общая схема проекции квадрата в иные измерения похожа на почтовый конверт, послание из других измерений, где эн-мерный квадрат слился в точку и улетел в некую    бесконечность. Может, к нам, а, может, от нас.

----------------------------------------------------------------------------

Андрей Вознесенский

Век двух Х

Настанет лада кредова –

Constanta Кедрова

Я стою босой. Я чувствую рядом священное дерево, под которым когда-то медитировал Будда. Дереву 2300 лет. Оно древнее нашей христианской цивилизации. Собственно и вид у него такой. Корневая система слилась со стволом до уровня третьего этажа примерно. К стволу примыкает прямоугольный навесик. Над местом статуи Будды. В плане, я думаю, это похоже на ПО, только там "п" поменьше – пО.

Я думаю, почему поэзия сейчас так интенсивна и почему так пишется, как под напором брандспойта. Вероятно, наше столетие не успело высказать в свое время, что ему положено, и сейчас торопливо, взахлеб через нас пытается договорить. Великих поэтов века, как Мандельштам, Пастернак, Хлебников уже нет. Поэтому приходится отдуваться нам. Чтоб было понятнее людям с мышлением 19- го века, я попробую сказать традиционно:

Мы с тобою спрячемся от времени

здесь у океана на краю.

Кривоногий, лживый, как сирены,

неземную музыку пою.

Так пою, как никогда не пелось,

век к концу торопится, заметь,

высказать все то, что не успелось,

что другому веку не суметь

Конечно, разговор идет только на авангардном наречии или пост-авангардном, потому что именно это – стиль XX века. Как кватроченто, классицизм – стили других столетий. Понятно, глотка нашего века была занята воплями ужаса в лагерях массового уничтожения, криками или молчаниями во время сражений. И вот сейчас он пытается выполнить свою поэтическую норму. Мы прочитали все. Все шедевры века. Поэтому, чтобы было интереснее, мы должны сами стать вместо классиков, дважды напряженно, ибо XX века во всех смыслах является дважды христианским, и по мучениям, и по озарениям.

Специально для ПО из Индии

----------------------------------------------------------------------------

Глеб Якунин

Ыныкчан

- советский концентрационный лагерь в Якутии, где священник Глеб Якунин отбывал срок за открытое письмо патриарху Алексию I, обличающее КГБ.

Завещание

Тем, кто будет класть меня в гроб,

Я завещаю чтоб

Не облачали меня б иерейские ризы.

В которых уже не обличали.

Служили Богу без риска,

В почти ливрейские.

В которые дули лишь легкие бризы,

Но душу мою облегчите –

Тогда меня облачите

В Зекову робу

Грубую –

В той спецодежде

Одной лишь надежде

Предам себя, когда пойду в утробу

Гроба я.

Нет у меня святых орденов –

Ни великого князя Владимира,

Не преподобного Сергия,

Которых дают за усердия

В разной степени.

Но ты, Господи, тогда меня помяни

Одинок

Ордерок –

Бирку с именем увидав на моей груди –

Ты возвел меня сам,

В высший – зековый сан,

Царством Божиим – награди.

(В день освобождения из-под стражи – 20 ноября 1984 г.Ыныкчан. Якутия))

Антропный принцип

Вселенная наша такая,

а не другая.

потому что на нашем свете

правят числа именно эти.

Именно эти цифры –

Разума код, человека явления шифры.

В основе вселенной "антропный принцип"

вот вывод каков

астрофизиков.

Вывод этот легко обнаружить.

если порыться в научном наследии

последних десятилетий.

отечественном и английском.

Вывод это прост –

он ввод, он мост.

На пути близком

не испытаешь муки,

идя в религию из науки.

Если б эти астрофизики

да полюбили б музыку,

то их уши – тазики,

электронные

которые

уловили 5 из космоса

голоса

чистые –

то великие числа

дирижеры оркестра и хора

космически-

симфонического,

мировые константы

исполняют творцу своему

кантаты

и оратории в Большом Зале Всемирной Консерватории

дек. 1985 г.

----------------------------------------------------------------------------

Буря.

Рисунок Галины Мальцевой

----------------------------------------------------------------------------

Елена Кацюба

Специально для ПО

Черный квадрат с четырех сторон

Квадрый черн

     Небо НОчью

квадрат-НО

           окНО

       гРОзой засвеченный кадр

        РАзмывает

   снаРУжи

 по фОРмуле света

       РЕмбрандт ван Дождь:

          черное + золотое =

         золотое  х  черное =

                = солнце

спрессованное в антраците

сдавленное до алмаза

где каждая гРАнь

                     РЕжет

                   бРИтвой света

              по чЕРной

                дыРЕ

            квадРАта

----------------------------------------------------------------------------

Александр Ткаченко

Корень квадратный из минус Я,

или

Черный куб, поставленный на одну из вершин

Фрагмент из поэмы. ФИНАЛ

Это кОСмОС меж нами и пока ты еще существуешь ты тяжел

ты встаешь одолев притяженье земное притяжение женского лунотелого сна и тягучего поцелуя... ты встаешь ты пошел

поражая себя и прохожих несуразными жестами

невесомость меж нами пальцем ткни и летишь до другого

пальца и глотаешь разлитый и капельный кофе из чашечки непомерного неба слыша чей-то рассыпанный говор

сквозь тела пробираясь прикрутив по ушам бинокли-очки