Выбрать главу

Загребельный Павел

Вознесение (Роксолана, Книга 1)

Павел Архипович ЗАГРЕБЕЛЬНЫЙ

РОКСОЛАНА

Исторический роман

Видный украинский романист Павло Загребельный, лауреат

Государственной премии СССР и Государственной премии УССР имени Т. Г.

Шевченко, в своем новом романе "Роксолана" повествует об удивительной

судьбе украинской девушки Настасьи Лисовской, угнанной в XVI веке с

Украины и проданной на стамбульском невольничьем рынке в рабство.

Обладая блестящим умом, необыкновенной силой воли и привлекательной

внешностью, она из бесправной рабыни стала женой султана Сулеймана

Великолепного (Завоевателя) - самого могущественного султана

Османской империи.

Овладев вершинами тогдашней восточной и европейской культуры,

эта знаменитая женщина под именем Роксоланы вошла в историю и играла

значительную роль в политической жизни своего времени.

Книга первая

ВОЗНЕСЕНИЕ

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

МОРЕ

ИБРАГИМ

РОГАТИН

ОТАРА

ВАЛИДЕ

КНИГА

СУЛЕЙМАН

МАХИДЕВРАН

ХУРРЕМ

КОЛОННА

РЕКА

ХАМАМ

ЛЕСТНИЦА

АИСТЕНОК

КОЛОДЕЦ

ОСТРОВ

ПЛАТЬЕ

ВЛАСТЬ

ВИЗИРЬ

СВАДЬБА

ПОХМЕЛЬЕ

ЖЕНЩИНА

ГАСАН

МНОГОТРУДЬЕ

ТРЯСИНА

ГАРЕМ

КУЧУК

ВРАТА

ЧАРЫ

ЗОВ

________________________________________________________________

МОРЕ

О бiле камiння серце посiчу...

П. Т ы ч и н а

Назвали его Черным, ибо черная судьба его, и черные души на нем, и дела тоже черные. Кара Дениз - Черное море.

На Чорному морi на бiлому каменi

Ясненький сокiл жалiбно квилить

проквиляє.

Смутно себе має, на Чорне море

спильна поглядає.

Що на Черному морю недобре ся

починає.

Що на небi усi звiзди потьмарило,

Половину мiсяця в хмари вступило,

А iз низу буйний вiтер повiває,

А по Черному морю супротивна

хвиля вставає...

Не вздымалась злосупротивная волна навстречу турецкой кадриге*, море было тихое, ветер начинался ежедневно после захода солнца, дул всю ночь с берега, но вода от него лишь слегка морщинилась, к утру же залегала мертвая тишина на воде и в воздухе, и только после полудня задувал с моря свежий ветерок, поворачивал за солнцем, точно гонясь за ним, и умирал к вечеру вместе с солнцем.

_______________

* К а д р и г а - галера.

Так и состязались здесь извека два ветра - один с сущи, другой с моря - и летели над водами дальше, дальше, в беспредельность.

Кадрига кралась вдоль берега, не решаясь выйти на широкий простор этого переполненного водами исполинских славянских рек моря, непроглядного в глубинах, таинственно-неприступного, черного, как шайтан, Кара Дениз...

Три паруса - один красный, два зеленых - едва надувались, кадригу гнали вперед своими веслами галерники, на двадцати шести лавках по четыре гребца, голые до пояса, бритоголовые, в кандалах, прикованные к толстенной цепи, змеившейся по дну кадриги. Ни выпрямиться, ни места переменить, спали и ели посменно на своих лавицах, волны били в них, солнце жгло, ветер рвал тело, пот заливал глаза, а вдоль помоста, проложенного над галерниками, бегал с канчуком евнух-потурнак - ключник, похожий на старого вола, евнух, наделенный силой тоже чуть ли не воловьей, в высокой чалме, в расхристанном шелковом халате, тряс жирной грудью, кричал до пены на губах, подгоняя гребцов, а они и сами с каждым взмахом весел, словно бросая в проклятую воду не только весла, но и всю свою силу, выдыхали из себя дико, с ненавистью: "Г-гик! Р-рык! Г-гик! Р-рык!"

Хоча й би синєє море розiграло,

Хоча й би турецький корабель розiрвало...

На демене-корме - натянут от солнца и непогоды навес из полосатого болого с синим - египетского полотна. Старый Синам-ага, страдая от хворей, устало поглядывает на шестерых, прикованных друг к другу, красивых молодых чернооких женщин в железных ошейниках. Кто может измерить всю глубину отчаяния старого Синам-аги, который был вынужден заковать в жестокое железо эти молодые тела, полные отчаянья еще большего! Все они похищены и пленены, а две из них еще и оторваны от грудных младенцев, все проданы на невольничьем торге в Кафе, почти нагими брошены на кадригу (пусть свежий ветер Кара Дениза золотит их молодые влекущие тела), скованы железом, чтобы спасти их от отчаянья и от нечестивых попыток найти себе смерть в волнах. Кадрига крадется вдоль берега, пробивается все дальше и дальше на юг, к благословенным землям Анатолии, к Босфору, к священному Стамбулу, где этих молодых чужестранок уже ждут в гаремах. Сказано у поэта: "Бери чаще новую жену, чтобы для тебя всегда длилась весна. Старый календарь не годится для нового года". И старые глаза Синам-аги, утомленные суетой и несовершенством мира, отдыхают на гибких белых телах полонянок. И хоть не подобает правоверному созерцать греховную женскую наготу, так пусть хоть глаза старого Синам-аги утешаются в пути созерцанием славянских рабынь, коли уж тело немощно. Ибо сказано: "Аллах хочет облегчить вам; ведь сотворен человек слабым". Да и что ему, старому Синам-аге, эти шесть пленниц? Может, он и взял их на кадригу разве что для отдохновения очей своих? Вез же в Стамбул, на знаменитый Бедестан, где продаются самые дорогие под луной рабы, молодую белотелую девчушку с волосами червонного золота, отливающими огнем потусторонним, пятнадцатилетнюю, дерзкую, непокорную и - о всемогущество аллаха единого и милосердного! - смешливую и беззаботную!

Девчушка не закована в железо, не прикована ни к кадриге, ни к несчастным своим подругам, не светит она нагим телом, а укутана заботливо в шелка, чтобы тело ее не утратило нежности; жилистый евнух-суданец, посвященный в непостижимое искусство древнего Мисра*, натирает девчушку какими-то благовониями, расчесывает ее золотые волосы, а она то шаловливо подставляет себя под это чужеземное лелеянье, то увертывается и летит к борту кадриги так, словно собирается утопиться, и Синам-ага, от ярости меняясь в лице, топает ногами, пронзительно кричит на евнуха, призывая на него страшнейшие кары земные и небесные за недосмотр, а девчушка подпрыгивает-вытанцовывает у самого борта, еще пуще изводя старого агу, да еще и припевает:

Нехай щуки їдять руки,

А плотицi - бiле лице,

Нехай нелюб не любує,

Бiле лице не цiлує,

Нехай пiсок очi точить,

Нехай нелюб не волочить...

_______________

* М и с р - арабское название Египта.

- Настася! Не береди душу! - стонут полонянки.

Тогда златовласая девчушка заводит такую тоскливую, что и Синам-ага, даже не понимая языка, опускает голову на тонкой морщинистой шее и тяжко задумывается о своих прегрешениях перед аллахом: