Выбрать главу

Дмитрий Пригов

Запредельные любовники

Предуведомление

Ясно, что запредельное ожидает нас везде, сквозит отовсюду, из любой чреватой точки, то есть любая точка чревата им (как сказал бы поэт: беременна им). Однако же, беременна, не беременна, но явить или явиться само оно предпочитает, или может, или ему только и дано специфическим образом (кроме специальных случаев).

Наиболее естественно это происходит в пределах традиционных ритуалов (или их нынешних редуцированных остатков в виде квазиритуальных действ). Одним из таких и является ритуал любви, и, соответственно, его жрицы суть некие медиаторы, или, по-нынешнему, тайные агенты секретной службы по выявлению запредельного. Ну, конечно, только в тех случаях, когда оно само придвинется к нашему миру. И, конечно же, не во всем объеме, а только в той части, которая может быть транслируема через противоположный пол.

Ну, а мы не имеем и вовсе никаких возможностей описать это даже в вышепомянутом объеме. В этой книге рассматривается узкая проблема явления запредельного через канал цеховой, профессиональной связанности, предопределенности к подобной связи, проецирующей фантом коммунального тела цеховости на такую зону как бы курирующей его запредельности.

Жанр же диалога относит нас к древнейшим попыткам человеческой пралогичности вывести наружу неартикулированный опыт энигматических контактов с запредельным. Как к частному примеру подобного отошлем вас к сократическим диалогам, являющим более позднюю стадию подобной техники, не только в историческом смысле, но и более позднюю, верхнюю стадию как бы в процессе технологической обработки подобного материала, воспроизводящейся каждый раз в той же самой последовательности на протяжении всей истории обращения человечества к подобному деланию.

* * *
Tы помнишь этого-то, Кольку? Нет! – Ну, он ещё военюрист! – Ах, да! – Так вот, ко мне он лезет в койку! – А я-то чувствую: нечист! – В каком смысле? – А в том, что Снимает форму, вроде прост С улыбочкою всё так тщательно Складывает А я-то вижу: Что у него огромный хвост Весь палевый, как у волчатины! А ты? – А я в чём есть молчу, ни-ни Да и — в окно, потом они Меня и подобрали! – Кто они? – Да военюристы
* * *
Bот прихожу я, помнишь, с тем? – С кем? – Ну, с шереметьевской таможни! – Ах, да! – Так вот, и сразу же в постель И тут я вижу — невозможно! – Что невозможно? – Да он покрыт какой-то гнилью! – Гнилью? – Да, гнилью! – А ты? – Я его сразу топором По голове! – И что? – А что меня ещё потом За это и благодарили! – Кто благодарил? – Да таможенные службы
* * *
Tы помнишь, ко мне ходил молоденький такой из отряда космонавтов? – Помню! – Так вот, он раздевается, а у него по семь чешуйчатых отростков из каждого бедра! – А как же ты? – Да это на дело не влияет!