Выбрать главу

Юджиния Райли

Злодей, герой и красавица

Любимому брату Филиппу — ему это страшно понравится

Автор выражает особую благодарность

Кэти Смитерман, сотруднице библиотеки

Армстронга в Натчезе, Миссисипи

Пролог

В эту ночь было полнолуние… Поднявшись на палубу «Речной волшебницы» подышать свежим воздухом и посмотреть на реку, Джаред Хэмптон заметил, что кто-то барахтается в воде, и услышал крики о помощи. Приглядевшись, он увидел прекрасную молодую женщину, борющуюся за жизнь в черных глубинах Миссисипи. Джаред не мог оторвать глаз от пленительной русалки, появившейся в его жизни при столь драматических обстоятельствах.

Между тем в реке Жасмин Дюбро Будри и в самом деле боролась за свою жизнь. Уже смирившись с мыслью, что утонет, она вдруг увидела серый корпус парохода, приводимого в движение парой водяных колес, потом заметила на палубе высокого джентльмена и поймала его пристальный и удивленный взгляд. Едва пароход подошел поближе, в ней вспыхнула жажда жизни и почти столь же сильная жажда мести. Забыв о том, что на ней лишь тонкая рваная ночная рубашка, Жасмин закричала:

— Помогите мне! Ради Бога, помогите!

Джаред Хэмптон снял шляпу и растерянно посмотрел вниз.

— Голубушка, что вы делаете в реке?

— Тону!

— Как же вы оказались в столь затруднительном положении?

— Это длинная история!

Такого ответа для Джареда Хэмптона оказалось достаточно. Сняв ботинки и приказав вахтенному дать задний ход, он вспрыгнул на поручни и, засмеявшись, воскликнул:

— Придется выслушать ее!

И Джаред бросился в Миссисипи.

Глава 1

Натчез, Миссисипи, лето 1850 года

Прошло всего две недели, и старый Эфраим приехал к ней в приют.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин…

Жасмин Дюбро сидела в гостиной сиротского приюта при соборе Святой Марии с одной из своих воспитанниц. Она очень любила шестилетнюю Мэгги, доверчиво устроившуюся рядом с ней на потертом диванчике. Жасмин часто во время обеденного перерыва занималась с девочкой, которая из-за сильной застенчивости не могла читать в классе.

Жасмин мягко поправила малышку, споткнувшуюся на очередном слове:

— «Завтра», милая.

Пока Мэгги повторяла слово, Жасмин взглянула в окно и увидела, как по выложенной плиткой дорожке, хромая, идет поникший Эфраим, преданный слуга ее семьи.

— Милая, найди сестру Филомену. — Жасмин погладила девочку по голове, и Мэгги, закрыв букварь, вышла.

Откинув прядь пшеничных волос, Жасмин поспешила к двери. Наверное, что-то случилось, иначе Эфраим не приехал бы сюда в такое время.

Она распахнула тяжелую дубовую дверь, и легкий ветерок донес до нее аромат цветов.

Увидев девушку, седовласый слуга снял свою потрепанную шляпу и вытер пот со лба рукавом.

— Ваш отец скончался, мисс Жасмин, — сказал он.

Войдя в небольшой домик на Перлстрит, Жасмин повесила капор на вешалку и устремилась в комнату отца. В небольшой спальне стояла невыносимая духота. Нос Пьера Дюбро заострился, губы были плотно сжаты, кожа приобрела бледно-сероватый оттенок. Жасмин коснулась его руки — уже холодной.

Холодный старый француз — так Жасмин мысленно называла отца за его отчужденность, недоступность и сдержанность. Она считала, что отец никогда не любил ее. И все же сердце девушки сжалось от боли.

Она услышала, как в комнату вошел Эфраим.

— Что же произошло? — Растерянная Жасмин повернулась к нему.

На глазах Эфраима выступили слезы.

— С ним случился сердечный приступ, и он позвал меня. Прибежав, я увидел, что он схватился за грудь и упал на подушку. И тут же ушел в мир иной, мисс Жасмин.

— Слава Богу, что отец недолго мучился. — Жасмин теребила мокрый от слез платок. — Доктор всегда говорил, что у него слабое сердце…

— О да, госпожа… мисс Жасмин. Ваш отец совсем недолго мучился, — страдальчески вымолвил Эфраим. И, хромая, вышел из комнаты.

Через три дня они хоронили Пьера Дюбро на кладбище Натчеза. Обряд совершал отец Гриньон из собора Святой Марии. В это сырое утро в воздухе висел тяжелый аромат камелий, магнолий и глициний. Жасмин стояла под сенью раскидистой кроны высокого дуба, пока священник речитативом читал молитвы. Ее отец, серебряных дел мастер, пользовался большим уважением в Натчезе, и проводить его в последний путь пришли представители почтенных семейств города.

Жасмин тронуло, что столько достойных людей пришли почтить память Пьера Дюбро и выразить скорбь по поводу его кончины. Заметила она и одинокую женщину, в платье из дешевого черного атласа, безвкусно отделанном маленькими крашеными перьями и темными блестками, стоявшую в стороне от других. Жасмин обратила внимание на то, что у женщины неестественно рыжие волосы, а сквозь вуаль на щеках незнакомки были видны румяна. Интересно, кто эта женщина и почему она здесь? Когда первые комья земли упали на простой деревянный гроб, по щекам незнакомки потекли слезы.

Через два дня после похорон Жасмин вызвали в контору Ричарда Гейтса, адвоката отца, для оглашения завещания. Эфраим отвез девушку к адвокатской конторе на Франклин-стрит и остался ждать ее в небольшой коляске.

Едва Жасмин вошла в пыльный кабинет мистера Гейтса, где царил страшный беспорядок, как в ноздри ей ударил запах дешевых духов, и она с удивлением увидела женщину, так загадочно появившуюся на похоронах отца.

Высокий и худой Ричард Гейтс поднялся навстречу Жасмин.

— Добрый день, мисс Дюбро. — Он направился к Жасмин. Рыжеволосая женщина обернулась и подняла темные брови.

Поздоровавшись с адвокатом, Жасмин бесцеремонно осведомилась:

— Кто эта женщина и что она здесь делает? Гейтс смутился.

— Мисс Дюбро, познакомьтесь с мисс Флосси Ля Флом.

Флосси Ля Флом! Господи! Весь Натчез знал эту бесстыжую проститутку из заведения, располагавшегося рядом с портом! Вероятно, произошла какая-то ошибка.

Растерявшись, Жасмин села на предложенный адвокатом стул и слегка кивнула Флосси. Гейтс, вернувшись к столу, начал зачитывать лежащие перед ним бумаги.

Узнав, что получит дом на Перлстрит и слугу Эфраима, Жасмин испытала облегчение. Она знала, что только этим и владел ее отец. Однако Гейтс посмотрел на Флосси Ля Флом.

— Все прочее имущество мистера Дюбро, включая деньги на его банковском счете, переходит к вам.

— Прошу прощения, мистер Гейтс, — быстро вставила ошеломленная Жасмин. — О каком счете в банке идет речь? Гейтс снял очки.

— На счете вашего отца в банке Натчеза пятнадцать тысяч долларов. Деньги унаследует мисс Ля Флом. Если же она умрет прежде, чем получит их, деньги перейдут к вам, мисс Дюбро.

— Но, мистер Гейтс, это же невозможно! — воскликнула Жасмин, обретя дар речи. — У моего отца никогда не было денег! Поэтому мне и пришлось устроиться на работу в приют, как только он заболел.

Гейтс, поморщившись, кивнул девушке:

— Понимаю, эти деньги для вас полная неожиданность, мисс Дюбро. Возможно, ваш отец решил отложить кое-что на черный день…

— Кое-что на черный день? — с горьким удивлением повторила Жасмин. — Мистер Гейтс, но вы же сами сказали, что там пятнадцать тысяч долларов! Неужели все эти годы, когда мы испытывали такие лишения, отец скрывал от меня, что владеет столь большой суммой?

— Очевидно, так. — Гейтс нахмурился.

Жасмин, покачав головой, начала размышлять вслух:

— О Боже! Как же он мог так поступить со мной? Подумать только, а я ломала голову, как заплатить доктору! Сидела возле него ночи напролет! И он оставил все свои деньги этой женщине?

Гейтс вытер пот со лба.

— Мисс Дюбро, пожалуйста, успокойтесь. Наверное, вашего отца и… мисс Ля Флом связывали особые отношения.

— Не сомневаюсь! — воскликнула Жасмин.