Читать онлайн "Золотая туфелька" автора Давыдов Георгий - RuLit - Страница 1

 
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу





Понеже многие полагают, что Бог сотворил женщину как существо второстепенное, ибо материалом для женщины послужило ребро мужчины, которого не хватает, если внимательно пересчитать ребра мужского скелета с левой стороны, то, в противоположность этому мнению, справедливо вспомнить тех, которые утверждают, что женщина и есть истинный венец творения — сияющий бриллиант в золотой короне мира — поскольку мужчина был только приуготовлением к созданию женщины, как чертеж, но не как здание, как набросок, но не как картина, как сырая глина, но не как закаленная в огне обжига амфора с танцующим хороводом певцов...

Мосох Седьмигорский

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1.

Теперь ее именем не удивишь. Кто не знает историю ягодной броши для Жаклин Кеннеди? Кто, после порции скандалов в британской прессе 1990-х, не знает, что в феврале 1945-го было предсказано Черчиллю поражение на выборах (сбылось 26 июля 45-го)? Да это мелочь, ведь тогда же, в феврале 45-го, в Ялте, бессонной, но счастливой ноченькой, — плывущему от жирка Уинни наша пророчица шепнула в утешение: «Премия Нобелевская» (прикусив ему ухо). И тоже — сбылось. Черчилль получил премию в 1953-м.

А ее укоризны — и даже, говорят, щипки за бока — Любови Орловой? После них звезда кинематографа але-оп! — в Швейцарию, и не ради Чарли Чаплина (с которым, конечно, увиделась), а ради ножа хирурга — убрать сало с боков, убрать возраст сорокалетний. Хотя могла обойтись огуречным соком, талой водой, диэтой с мясцом перепелиным плюс ерунда бабья в придачу — чулочки в ажуре или порхнуть пальчиками по окаменевшим губам молодого смазливца с Мосфильма.

Такие, во всяком случае, рекомендации дала ей пророчица. Вы уже прокричали ее золотое имя? Ну конечно! Лёля Шан-Гирей! Из-за нее Лаврентий Берия похудел на двенадцать кило, — только зря: разве могла достаться такому?..

2.

Понятно, к ее биографии приклеились журналисты. Шан-Гирей по числу публикаций обскакала болгарскую бабку Вангу. К тому же Шан-Гирей не только угадывала будущее, она еще сделала куда более земное дело — продиктовала «Золотые правила неотразимой женщины». Наверняка вы слышали о них. Нет? Ну тогда, согласитесь, стоит прочитать эту книгу. (Стоп! Не пролистывайте в конец — прятать там «Золотые правила» глупо.)

Журналисты были увлечены поиском «Золотых правил» больше, чем поимкой Снежного Человека. Шедевром объявил «Золотые правила» Артемий Блаженков, а Марк Дотошник кричал в прямом эфире, что «Золотые правила» — никакие не золотые, а деревянные. Вслед за «Золотыми правилами» само имя Золотой туфельки стало нарицательным. Если капризную называют Принцессой на горошине, то обворожительную — Золотой туфелькой.

Телевизионные бла-бла-бла забиты теперь не анекдотами про Вольфа Мессинга, а Лёлей Шан-Гирей. В шутку или всерьез, но поговаривают, что с фотографий несусветной давности (ну, например, 1930 года) она пьянит современных мужчин, что продюсер Олег Карст захирел (от чувств, разумеется), когда случайно ее фотографию увидел. Здесь я вынужден пожалеть, что данное издание биографии Шан-Гирей публикуется без иллюстраций.

А ведь месяца не проходит, чтобы глянцевая обложка не вспыхнула улыбкой Шан-Гирей, которую надоело сравнивать с улыбкой Джоконды. Шан-Гирей миллион раз объявляли первой красавицей ХХ века. Ну и пусть, что не кинозвезда. Мэрилин Монро покажется рядом с Шан-Гирей кривлякой. Я не говорю о фигуре. Мэрилин — почти булочка. Шан-Гирей — быстрый ветер. Мэрилин любит (пардон, любила) ломать фигуру в талии (чуть вперед, играя удивление, еще и уперев пальчики в розовые коленки, или, наоборот, в сторону, заваливаясь в фальшивый обморок). Но с какой, простите, целью? Да чтобы скрыть то, от чего плачет каждая дурнушка: фигуру-гитару!

Педанты заскрипят: ну так с Шан-Гирей не все просто. Тихая преподавательница французского? — по официальным данным. И любовница всех боссов за железным занавесом! — по неофициальной молве. Да и с внешней стороны занавеса — вспомните хоть Уинни. Следила за талией... Секреты ощипки бровей знала до того, как салоны красоты проросли в любой подворотне... Не зря шуры-муры с архитектором Мельниковым — на крыше дома-термоса которого был единственный в Москве 1930-х солярий... А вы не можете объяснить сумасшедшую бронзу ее скул? Лезете со старомодной Ялтой?..

Преподавательница французского? Шуточка про то, что любить умела по-французски, избита. Но вот караимский приворот — не пробовали? Шан-Гиреи как-никак владели Крымом. Кто-то вспомнит совсем детский фокус: Лёля околдовала молоденького посланника Люксембурга Антуана Роланжа на рождественском приеме в московском посольстве в декабре 1936-го просто потому, что они пили шампанское из одного бокала — губы макали по очереди. И Антуан путешествовал губами по стеклу, чтобы съесть поскорее помаду улыбчивой Лёли, для него, впрочем, princesse Helene* . Если еще прибавить, что в тот вечер на ней был белый тюрбан с пером, синее платье а-ля либр** с голой спиной — в Москве 1930-х! — а также бабушкина горжетка и хрипотца наигранной простуды, можно понять, отчего запьянел посланник...

А мания Миши Айвазова из-за Лёленьки Шан-Гирей? Чего не обещал он своей королеве! — лишь бы сопровождать к морю... Отдельный пляж в Сочи (с просеянным вручную нежным песочком), тихую дачу чуть выше пляжа в мандариновой роще и на веранде шэз-лонг, жаркое из фазана, а паюсную икорку, Лёленька, будете не есть, а накладывать на щечки — для нежности! — Пац! — она влепила пощечину — Что-что? разве мне требуется косметика, жалкий армянчик?!

Разумеется, он стал заикаться, употевать — а вам приятна перспектива остаться наедине с Лолой Вазгеновной (супруга) и жамканым портфелем канцелярской крысы? — сказку живую навсегда упустить... (А с Лёлей, эх, он сразу таял — достаточно было сказать «вы самый (пауза обязательна), самый обходительный мужчина из тех, кого я встречала» — пункт шестой из «Золотых правил».)

И тогда Михаил Бабкенович сделал такой кульбит, что в лондонской «Таймс» и парижской «Матэн» пропечатали: на Тверской открыл ресторан с сорока видами коктейлей, десертов, мороженого и даже маседуана!

Он, в Москве, где иностранщину травили как клопов, пропихнул название с американским акцентом — «Коктейль-холл»! Упомянем в скобках, что Михаил Бабкенович был правой рукой колбасного министра Анастаса Микояна, и если над Мишей сгущались тучи — к примеру, подозревали во вредительстве в том же 1938-м — а отчего в яслях-садах сплошная рыжая разлилась диспепсия? — он не терялся, он посапывал и выкручивался просто — вы с колбаской испробуйте, а уж чай я вам с секретом заварю — полчашки коньячишки для настроения...

Но при чем здесь Шан-Гирей и неразделенные чувства к ней Миши Айвазова? Да при том что он по-собачьи выведывал про ее детство, и она сболтнула, как здорово в Ницце в 1912-м было лопать мороженое с фруктовыми финтифлюшками на веранде с пальмами и шепотом моря... А маседуан — это дюжина слоев живых ягод между слоями желе — лучшее средство, когда губы горят от поцелуев...

Вот и сотворил Михаил Бабкенович все так, как она рассказала. Научить варганить какао-шуа с щекочущим шлейфом корицы или кларет-коблер, который делает смеющимися самых сердитых дам, или даже черри-бренди-флипп (а черт знает что это!) — оказалось самым простым из всех препятствий. Зато любого иностранного сукиного сына можно теперь после Красной площади, после Большого театра затолкать в «Коктейль-холл» — пусть глотает маседуан из багровой клубники с виноградинами...

Но первой туда вошла Лёля Шан-Гирей — и смеялась, и хлопала в ладоши — «Всё, как я хотела?» (от поцелуя в измученную лысину Михаила Бабкеновича воздержится).

Еще бы не всё! Столики на двоих, окна — льдины пятиметровые, пританцовывающие от ветерка вентиляции люстры... Где-то — невидимый оркестрик, с десертами — официант (тоже армянской наружности — хихикнула Лёля), лестница забегает на второй этаж, там — словно каюты лайнера в океане с лампочками-свечами, словно палуба над мурлыкающей волной... Как не поблагодарить? — Лёля сама — зря, что ли, Михаил Бабкенович для нее расшибался? — покормит его с ложечки — за маму... за папу... за Лолу Вазгеновну (кха! чуть не удавится виноградиной)... за Мишеньку... за Лёленьку... — порх! — на сырой от ночного дождичка тротуар — и улетит! Разве трудно поймать на Тверской таксомотор?..

     

 

2011 - 2015

Яндекс
цитирования Рейтинг@Mail.ru