Выбрать главу

Пристально охранялись межевые, или бортные, знаки, разделявшие земельные участки. Таким образом демонстрировалось уважение к символам, защищаемым государством. Наказывалось также разграбление чужих участков, пасек и пастбищ, ловля чужих птиц и охота в чужих лесах.

Во времена Ярослава весьма интересным был порядок ведения судебных дел, в частности порядок дачи свидетельских показаний. О наличии ран как о свидетельстве вины обидчика мы уже упоминали. Еще одним интересным положением было такое: если человек отдавал свое имущество на хранение, а вещи пропадали, то хранитель мог поклясться, что не брал их. Этого было достаточно для отклонения всех претензий владельца вещей. То есть предполагалось, что они могли быть отданы на хранение лишь людям уважаемым и честным, которые ложную клятву давать не будут.

Довольно странным для нынешних судебных порядков является преимущество в правах, которое имели иностранцы перед коренными жителями Руси. Чтобы подтвердить свою правоту, русский должен был предоставить не менее семерых свидетелей; от варяга же требовалось только двое свидетелей в его пользу. Чтобы осудить варяга или другого чужестранца, тоже нужно было не менее семи свидетелей, в то время как местные жители могли быть осуждены на основании показаний лишь двоих. Причиной такого неравноправия, по-видимому, было то, что русские князья весьма часто призывали на помощь варягов, в частности для разрешения внутренних конфликтов. Поэтому требовалось создать защитникам наиболее благоприятные условия, в том числе и в судах.

Особые требования предъявлялись к личности свидетелей на судах. Ими непременно должны были быть свободные граждане, и лишь в исключительных случаях можно было прибегнуть к показаниям закабаленных слуг. Однако ответчик мог воспользоваться показаниями раба и требовать, чтобы истец в подтверждение своей правоты прошел испытание железом. Также распространено было испытание водой, которое применялось в некоторых оговоренных законом случаях. Под такими испытаниями понималась довольно жестокая и кажущаяся лишенной всякого смысла процедура. Испытуемый должен был некоторое время удерживать в руке кусок раскаленного железа или же достать кольцо из котла с кипящей водой. После этого его рука перевязывалась судьями, и на повязку ставилась печать. Спустя три дня рану развязывали. Если на месте раны не оставалось язвы от ожога, считалось, что испытуемый говорит правду. Эта процедура давала богатые возможности для различных злоупотреблений. Несмотря на то что испытания обычно проводились при значительном стечении публики, существовали способы схитрить, которыми весьма часто пользовались пристрастные суды.

Законы Ярослава определяли порядок решения споров о наследстве. В случае, если человек умирал, не оставив завещания, все его имущество надлежало разделить между его детьми, причем дом должен был достаться младшему сыну как наименее опытному в жизни. Если же детей у умершего не было, его имущество переходило государству. Вдова умершего могла претендовать лишь на ту часть имущества мужа, которую он ей завещал, из прочего она не получала ничего и в дальнейшем лишалась всяких прав, связанных с умершим мужем. А если вдова, получив наследство от мужа, вновь выходила замуж, она была обязана вернуть имущество мужа его детям.

Судьей в государстве был сам князь, и суды должны были проходить на княжьем дворе. Однако ввиду обилия судебных споров князь передоверял свое право выносить решения по делам особым чиновникам – вирникам. В Новгороде же существовал прообраз современного суда присяжных: 12 граждан обсуждали все обстоятельства дела и выносили решение о виновности, а судья должен был лишь назначить наказание и штраф.

Многие преступления, которые регулировались другими древними сборниками законов, в «Русской правде» не упоминаются вовсе. Так, ничего не говорится об отравлении и о насилии над женщинами, возможно потому, что было слишком трудно доказать, что такие преступления имели место. Также в законах не упоминается о телесных наказаниях, поскольку они были чужды свободным жителям Руси.

Следует заметить, что многие историки, в частности Ключевский, Калачев, Бестужев-Рюмин, небезосновательно полагали, что «Русская правда» представляла собой сборник ходивших тогда законов и обычаев, составленный кем-то из грамотных граждан Руси, а не Ярославом. Как видно из самого текста, «Русская правда» составлялась не только во время Ярослава, но и значительно позже, в том числе и в течение XII века. Помимо «Русской правды», при Ярославе на Руси появился церковный устав, известный также под названием «Кормчая книга». Он представлял собой перевод византийского Номоканона [2] . В «Кормчей книге», усовершенствованной и дополненной при участии Иллариона, впервые разграничены понятия «грех» и «преступление». Согласно «Кормчей книге», всякое преступление есть грех, но не каждый грех есть преступление. В законодательстве Западной Европы еще 600 лет происходила путаница этих двух понятий, что привело к «преступности» любого несогласия с догмами.