Наконец, слегка утолив голод, мы двинулись обратно в танцевальный зал. И вдруг увидели в коридоре, перед входом в зал, целую гору широких юбок различных цветов и фасонов. Немного удивившись, вошли в зал. И с удивлением увидел посреди зала вальсирующие пары, состояшие из курсантов и странных девушек. Странных потому, что у многих девушек вместо пышных широких юбок были юбки длинные, гладкие и средней длины. У некоторых даже выше колен — ужасное, невиданное нарушение этикета!
— Это еще что такое? — спросил я у Вики.
— Темнота, — бросила та. — Совершенно не разбираешься в нижнем белье! Это юбки, которые надеваются под основную! Причем это не «нижние», а «промежуточные». Ходить в них допускается по дому, среди домочадцев. В приличном обществе это, конечно, недопустимо. Но обрати внимание на контингент тех, кто решился выучить новый танец в такой форме одежды. Молодые девчонки. Видимо, студентки Мариинки. В смысле, балетной школы. Артистки, в общем. Приехали с парнями из Академии знакомиться. А тут такой бонус — делать это сподручнее без юбки! Уверена, что завтра с утра многие из них с удивлением обнаружат себя в койках парней вашей общаги! Кстати, а ты как относишься к идее уединиться в каком-нибудь алькове прямо в Академии, не уходя в дормиторий? Здесь до утра сплошной бардак будет! Или сперва пойдем еще немного выпьем?
И мы немного потанцевали, затем вернулись в фуршетный зал, перекусили и отправились искать уютный и незанятый пуфик на втором этаже. И задержались там почти до подъема.
А утром нашли комнату, где переодевались перед выступлением, оделись в форму и отправились в дормиторий или, исходя и специфики учебного заведения, по казармам.
На входе в мужскую казарму пришлось уступить место небольшой стайке разнообразно и очень специфически одетых (точнее, раздетых) девушек. А войдя в наш кубрик на четверых, наткнулся на многозначительно хмыкающих, распираемых какой-то новостью, соседей.
На вопрос «ну, и как прошел Бал?» получил молчаливые взгляды в сторону Медведчука. И путем несложных опросов узнал, что утром в его койке обнаружилась миниатюрная полу-раздетая брюнетка. Которая на вопрос: «Ты кто?» непредсказуемо ответила «А где я?» Причем, кто она и как здесь оказалась (и кто ее с собой привел), не смог ответить никто из присутствующих. Непонятным оставалось и многое другое: например, почему девушка была не полностью голая, и как она оказалась в койке Медведчука? Ведь он, благодаря крестьянскому воспитанию (и его собственным признаниям) знал только два способа расположить к себе девушку: передом и задом.
Не успел я освоиться и начать делиться впечатлениями о вчерашнем, как в кубрик ворвался Морда и скомандовал приказным тоном:
— Так, отряд, слушай мою команду! Через десять минут построение в парадной форме на плацу перед входом в казарму! Бегом, сам Ректор требует!
— Для чего? — логично поинтересовался Крушельницкий.
— А для чего обычно начальство вызывает? Пряники раздавать будет! А то сами на помните, что вчера на Бале творили?
— Да ничего мы н творили!
— Ну, Вы втроем может и ничего выдающегося, а вои Искр точно вчера на важной мозоли одного из власть имущих оттоптался на славу! А наказание (как и награждение) у нас дело коллективное! Огребать все будут! Десять минут!
— Десять минут нереально, — пробормотал Длинный. — Парадка хранится в каптерке, а не в комнате. Нужно еще унтера найти и растолкать. Так что половина склянки, не меньше!
— Ладно, одевайтесь не спеша. А я пойду женскую часть отряда потороплю. Тем тоже не меньше времени потребуется. Но построение на плацу!
И Морда ушел, а мы отправились искать каптерщика. Который оказался на месте, и наши парадные одежды почти в порядке, даже гладить сильно не пришлось. Так что вышли на плац даже раньше положенного. А вскоре подтянулись и Светлячок с Сосулькой. Оказалось, самым сложным оказалось вытолкать из их кубрика какого-то мужика, которого «сняла» вчера Сосулька. Но совместными усилиями с Мордой это удалось сделать достаточно быстро. Бонусом оказался спуск полуодетого «джентльмена» с лестницы в исполнении того же Морды. Под аплодисменты всей общаги.