Выбрать главу

Антистерва

Роман

1 глава.

Максим кашлянул несколько раз в кулак. В лёгких воцарился сущий ад, но от нервного напряжения он не чувствовал боли, только жжение. Сердце колотилось бешено, и его удары казалось, можно было ясно услышать в этой тёмной сырой комнате. Максим курил уже третью сигарету за десять минут, стряхивая пепел в маленькую жестяную банку. Он выглянул в окно. Где же она? Из окна была видна дорога, красный кирпичный забор, за ним двухэтажный дом из жёлтого кирпича с белыми колоннами при входе и немного двор. Был ясный солнечный день. Неужели плутовка почувствовала подвох? Тогда всё для него может закончиться печально. Кому-то наверняка будет плохо: ему или ей. Ага. Кажется это она. Около ворот дома остановилось жёлтое такси. Из машины вышла она. На ней были жёлтая футболка и джинсовая юбка. На левой руке болталась белая сумочка. Волосы она перекрасила в каштановый цвет. «Гадина», – стрельнуло в голове Максима. Она подошла к калитке. Мимо проходил дед с тележкой в серой майке и голубых тренировочных. То, что нужно. Она прошла в открытую калитку, дошла до дома. Входная дверь была не заперта, и она вошла в дом, предварительно несколько раз нажав на кнопку дверного звонка. Через десять минут она вышла из дома. Выйдя из калитки к дороге, она закурила тонкую женскую сигарету, потом достала из сумочки сотовый телефон. Максим предполагал, кому она звонит; на номер сим-карта, которого благополучно спущена в унитаз несколько часов назад. Мимо неё прошли две женщины, потом в другую сторону мужчина с ребёнком. Не дозвонившись, она пошла влево в сторону трассы, очевидно, чтобы ловить машину или сесть на автобус. Максим тяжело выдохнул и сел на пол, прислонившись спиной к стене. «Тварь, тварь. Ты за всё мне заплатишь. За всё», – мысленно он обратился к ней.

2 глава.

Восемь лет до этих событий.

– Горько! – громко, ошалело крикнул Игорь двоюродный брат Клары, высоко подняв рюмку водки.

– Горько! Ура! – поддержали Игоря другие гости.

Клара и Олег поцеловались.

Празднование свадьбы проходило в столовой с голубыми стенами в пригороде Воронежа. За праздничным столом собрались двадцать семь человек. Стол был не богатым, но еды было много, благо воронежская земля щедро одаривала овощами и фруктами своих обитателей. На всякий случай родители жениха припасли двадцать бутылок самогонки. Это на случай, если водки не хватит.

За окном зеленел июнь. Заканчивались сумбурные противоречивые девяностые годы.

Невеста Клара была, как положено, в белом красивом платье. У неё было милое лицо ангела и голубые, сверкающие, словно жемчуг, глаза. Волосы её были вороньи, чёрные, прямые. Кларе было двадцать пять лет. Она работала продавцом в продуктовом магазине. Пять лет назад её отчислили из института за неуспеваемость и прогулы. Училась она в медицинском институте. Её отец Анатолий Степанович очень хотел, чтобы его любимая дочь стала врачом, лучше зубным. К стоматологии у Клары не было никакой предрасположенности, поэтому она поступила на терапевтическое отделение. Анатолий Степанович всю жизнь проработал водителем на хлебозаводе. Мама Клары работала медсестрой в поликлинике.

Олег был сероглазым блондином с худым симпатичным деревенским лицом. Олег работал охранником в чопе. Он полгода ухаживал за Кларой, пока та не сдалась, согласившись выйти за него замуж. Олег был ровесником Клары.

Жить решили у родителей Олега Петра Михайловича и Любови Александровны. У них был кирпичный трёхкомнатный дом с огородом и курятником. Пётр Михайлович работал на заводе слесарем, а Любовь Александровна воспитателем в детском саду.

В брачную ночь родители Олега уехали в деревню к родителям Петра Михайловича.

Клара на кухне, сидя за столом, всё ещё в платье и фате, пересчитывала подаренные гостями деньги. В зубах Клары торчала дымящаяся мужская сигарета с жёлтым фильтром.

Олег подошёл к жене и нежно поцеловал в голову через фату.

– Милая моя.

– Открой мне бутылку пива, – скомандовала жена.

Олег тотчас же выполнил приказ.

Клара сделала два глотка, поставив бутылку на стол.

– Хорошо, – сказала она. – На что потратим деньги?

– На видеомагнитофон, – предложил Олег.

– У твоих родителей уже есть.

– Тогда, может быть, на видеокамеру?

– Нет. На шубу не хватит, хотя…

– Ты что, хочешь всё потратить на шубу?

– А на что ещё?

– Не знаю.

– Ладно, потом решим. Идём спать.

– Спать?

Выйдя замуж, Клара поменяла свою фамилию Воронова, на фамилию мужа, став Капраловой.

У Клары был средний интеллект троечницы. Она даже читала книги. Больше всего она любила женские романы. Она могла легко прочитать такой роман за один-два дня. Случалось, что она осваивала и умные книги: классику или публицистику, благо читала быстро. Прочитав подобный труд, она через минуты забывала его содержание. «В одно ухо влетело, в другое вылетело», – так обычно об этом говорят. В женских романах Клару привлекали простота и понятность. Сев на табуретку за прилавком, когда у кассы не было покупателей, она раскрывала книжечку в мягкой обложке. Сюжеты были все похожи, и всё заканчивалось, как правило, хорошо: свадьбой, счастливой встречей, рождением детей. Она читала о приключениях американки Сандры, сбежавшей от богатого самодура мужа уродливого старикана со шрамом в виде молнии на левой щеке Джона. Сандра всю жизнь любила лётчика Джеймса, которого не видела уже девять лет. И вот, находясь в Кейптауне в отеле, заказывая номер у администратора, она почувствовала, что её будто ударило током. Что-то должно было случиться, и случилось. Сандра обернулась. В фойе отеля входил Джеймс. Высокий голубоглазый шатен с прекрасным лицом с яркими выразительными чертами лица. Он двигался уверенной размашистой походкой. Полы его лёгкого белого пиджака развевались, как флаги на ветру. Он шёл навстречу Сандре. Она замерла в ожидании. Что он скажет ей?

– Клара.

Это было уже не в книге, а в действительности. В магазин вошёл местный житель Толик. Это был на вид неопределённого возраста мужчина с фиолетовым носом в жёлтой замызганной рубашке.

Клара отложила книгу в сторону, встала.

– Чего тебе?

– Клар, милая моя, солнышко.

Толик приложил руку к сердцу.

– Родная. Не дашь чекушку в долг? Деньги железно через три дня отдам.

– Я в долг не даю, ты знаешь.

– Трубы горят, умираю.

– И чего? Умрёшь – не велика потеря, одним козлом будет меньше.

У Клары был железный характер, она никогда не давала в долг. За это некоторые покупатели её не любили. Её же сменщица Таня была доброй и часто давала товар в долг алкашам и забулдыгам, записывая долги в общую тетрадь.

На кухне Клара и свекровь Любовь Александровна закручивали банки с огурцами, помидорами и кабачками.

– Слыхала, Клар, Витька Бобров с восьмого дома помер? – обратилась к снохе Любовь Александровна.

– Нет. Я и не помню, кто это такой.

– Да, знаешь ты его. Ходил всё в белой курточке потрёпанной, да в кепке. У тебя в магазине наверняка чекушки покупал.

– А. Вспомнила. Алкаш это. Отчего помер-то?

– Отчего. Известно отчего: от водки. Отчего ещё такие дураки могут умереть. Слава господу мой Петька не такой. Да тихий, да не орёл, и чего? Лучше что ли было бы, ели б был буяном? Я довольна. И сынок наш Олежка тоже тихий. Пусть звёзд с неба не хватает, зато спокойный и надёжный.

Клара глубоко вздохнула.

Олег с отцом возился в сарае.

Клара устроилась в кровати в комнате, где они обустроились с мужем. За окном было уже темно. В окне были видны серые круги яблок.

Вошёл Олег. Не включая свет, он начал раздеваться.

Свет от Луны и уличного фонаря делали вид комнаты похожим на чёрно-белую фотографию.

– Опять ты? – обратилась к мужу Клара.

– Ты о чём? – не понял Олег.

– Опять ты в этих обтруханных трусах. Я тебе ещё вчера сказала их поменять.

– Трусы, как трусы.