— Такого мощного выброса энергии, какой был у тебя в первый момент, когда ты по-настоящему обрел свою силу, дошел до ее предела, уже не будет. Или, по крайней мере, не будет очень долго. Ты знаешь, что ты можешь в идеале. Но попробуй поэкспериментировать.
— Предлагаете мне довести кого-нибудь до самоубийства?
— Однажды ученик покончил с собой из-за моих занятий. Теперь я вижу его во снах.
— Мне жаль.
— Нет, дело не в раскаянии — его родители прокляли меня. Так вот, я уверена, даже если ты напряжешь все силы, у тебя не получится повторить то, что ты сделал. Ты будешь иметь над человеком определенный контроль, но и это требует тренировок.
— Я разочарован.
— Так и знала.
— Тогда это просто возвращение тех способностей, которые были у меня в раннем детстве, и которые пропали, когда я начал работать с энергией осознанно.
— Так чаще всего и бывает. Ты обладаешь некими предрасположенностями, но ты не осознаешь, как это работает. Затем и нужна теория, и ты учишься распределять энергию, а потом — эмоциональный выброс.
— Поэтому вы хотели, чтобы я нашел что-то о родителях?
— Ты довольно поверхностный человек, — сказала она. — Примитивный. Твои эмоции кратковременны, неглубоки. Я подумала, что то, чего ты был лишен с самого начала, то, что считаешь главной несправедливостью твоей жизни, вызовет у тебя эмоции по-настоящему сильные. Нужна была почти катастрофа.
— А у вас были еще варианты?
Она сказала:
— Да, что-нибудь тебе отрезать. Думаю, это тоже была бы катастрофа.
Я так и не понял, шутка это или нет. Но, учитывая, что она заставляла Рому наносить себе травмы (что он и так любил, а теперь мог еще и получать за это оценки), думаю доля шутки здесь была не так уж велика. Продукт шуткосодержащий, не шутка.
— Спасибо, что дали мне шанс.
— Твое задание на неделю: ты должен проникнуть в чей-то разум и узнать о том, как я провожу занятия с этим человеком. Это должен быть тот, кто тебе об этом не скажет.
Она помолчала, затем сказала:
— Гришина вполне подойдет.
Я и без задания Александры Александровны собирался пролезть в Лидины глаза. За лето она действительно обрела свою тайнопись: великолепную, надо сказать. На седьмой день осени Лида собрала нас всех под вечно зеленым летним дубом. В руках у нее был цветочный горшок. Обыкновенный, темно-бордовый цветочный горшок, в таких у Амиры дома жили ее фиалки и герани.
— Сейчас, — сказала она. — Надо подождать, но оно того стоит.
Лида села по-турецки (к несчастью, на ней были джинсы) и закрыла глаза.
Стас сказал:
— Давай, Лидуся, покажи этим сучарам.
— Тш, Стас.
На пару минут воцарилось великолепно сфокусированное внимание — я слышал только шелест листвы, но, спустя несколько оборотов секундной стрелки вокруг циферблата часов, все вернулось на круги своя. Девчонки болтали, ребята смеялись, все обменивались летними впечатлениями.
И только я и Стас с жадностью смотрели на Лиду. Наконец, Сережа сказал:
— Лида, давай ты в следующий раз подготовишься, и мы придем.
Но Лида ни на кого не обращала внимания. Она была погружена в особенный мир, и я узнал это чувство. Я сам испытал его в августе. Никто не думал, что у нее что-нибудь получится, кажется, в какой-то момент сомневался даже Стас.
— Да это как переодеваться или ссать — девчонки не могут делать это на людях!
Но я знал — у нее сейчас получится.
Наконец, из-под земли вырвался росток, сначала несмелый, он на наших глазах распустил первые листочки, ветки огрубели, и вот перед нами уже было маленькое, куцее, но деревце — молодой, тонкий инжир. Лида выдохнула. Ее лицо было усталым и странно нелепым, но в то же время прекрасным. В тот момент, конечно, мне неоткуда было его знать, но затем, в будущем, я узнаю это лицо лучше: высшая степень Лидиного наслаждения, оргазм.
Мы все впечатлились не на шутку, конечно, мы знали множество ритуалов плодородия, и вырастить растение, используя любую, даже самую примитивную магию (и особенно — примитивную, это же основа) не составило бы труда для любого из нас. Но Лида колдовала из себя самой, безо всяких заклинаний, камушков, листочков, землицы, чего угодно — она была источником жизни.
Разумеется, нашлись скептики. Мирослав сказал:
— Наверняка ты подготовила какой-то ритуал. Это не может быть так быстро.
— А ты можешь сделать большой инжир? — спросил Платон.