Выбрать главу

о Змее и Шиваре.

Мариэтта Шагинян

Однажды, когда царь сидел на троне, из

дальних стран пришел к нему путник, очертил

полосу вокруг его трона и молча стал поодаль.

Царь ничего во всем этом не понял. Он вызвал

своих приближенных, но и те ничего не могли

понять. Для царя было большим позором, что

во всей его стране не нашлось человека, кто

бы мог разгадать, что это значит. Он издал

строгий приказ, что казнит всех мудрецов своей

страны, если они не разрешат этой загадки.

Приближенные царя, искавшие мудреца,

который мог бы разгадать эту тайну, случайно

набрели на один дом. Войдя во внутрь, они

увидели в комнате колыбель, которая качалась,

хотя вокруг никого не было. Вошли в другую

комнату, там тоже стояла колыбель и качалась,

хотя и тут не было людей. Поднялись на крышу

дома—там нашли разостланную мытую

пшеницу, а рядом с ней качался воткнутый в землю

тростник и разгонял птиц, чтоб те не клевали

пшеницу, хотя и не было ветра.

Диву дались люди царя. Спустившись в

нижнюю комнату — они увидели ткача за работой

на станке. Ткач этот привязал одну нитку за

основу, другую за уток, а третью за ремизку.

В то время как он ткал, нитки двигались и

качали обе колыбели и тростник на крыше.

-— Вот так мастер, не хуже мудреца!

Рассказали ему люди царя о том, как один

странник провел полосу вокруг трона царя и

никто не может узнать, что хочет он этим

сказать, а потом предложили ему пойти и

разгадать эту тайну.

-— Если ты это разгадаешь, большие подарки

получишь от царя,—-прибавили они.

Ткач призадумался, взял две бабки и курицу

и пошел с ними к царю. Придя во дворец и

увидя странника, ткач бросил перед ним две

бабки. Странник при виде этого достал из

кармана горсть проса и посыпал наземь. Ткач же

бросил курицу, которая стала быстро клевать

просо. После этого странник мгновенно надел

лапти и удалился.

— Что хотел сказать странник? — спросили

у ткача.

—- Странник этот хотел сказать нашему царю,

что его царь собирается притти и осадить нашу

землю, и хотел узнать, думает ли царь наш ему

подчиниться или пойдет ему навстречу войною.

Я бросил перед ним бабки — дескать, вы перед

нами дети, — играйте лучше у себя дома в бабки

и перестаньте думать о войне с нами. Странник

посыпал просо, чтоб показать, что войску их

числа нет. Я же, пустив курицу, ответил

ему, что наш один воин укокошит все ихнее

войско.

Царь удостоил ткача больших почестей,

обильно наградил и хотел было назначить его

визирем, но ткач не согласился. За свою услугу

М у д р ы й ткач

\\

он взял очень мало и на прощание сказал

царю:

— Я бы хотел, государь, лишь одного, —

чтобы ты знал, что среди твоих слуг можно

найти людей более умных, нежели твои

визири, и чтоб отныне ты считал за людей

ткачей и лапотников.

Г. С р в а н д з т я н. кХамов-Хого^ .

Записана в Турецкой Армении.

О багдадском халифе гремела слава, как

о человеке очень мудром и справедливом. Трое

ученых мужей решили пуститься в путь в

Багдад и убедиться в этом лично. Дорогою один

из них сказал:

— Товарищи, по этой дороге шел верблюд,

у него недоставало одного глаза да не было и

передних зубов.

— Да, это правда, на горбе верблюда с одной

стороны висела пшеница, с другой — мед, —

сказал второй.

— На верблюде этом ехала беременная

женщина,— сказал третий.

Несколько времени спустя путники заметили,

что за ними бежит человек. Поровнявшись

с ними, он спросил, не видели ли они верблюда,

которого он потерял.

— Слепого на один глаз и лишенного

передних зубов? — спросил первый.

— Навьюченного с одной стороны пшеницей,

с другой — медом? — спросил второй.

-Да.

— На котором ехала беременная женщина?—

спросил третий.

-Да.

Человек принялся их умолять, чтоб они

сказали ему, по какой дороге пошел этот

верблюд.

Тогда все трое в один голос ответили, что

этого верблюда они не видели. Но человек

принял их за воров,* пошел с жалобой к халифу

и сказал:

— Люди эти описали моего верблюда, знают,

что было на нем, но твердят, будто его не

видели.

— Откуда же знаете вы эти приметы, если

не видели верблюда? — спросил их халиф.

— О том, что верблюд был слеп на один

глаз и у него недоставало передних зубов, я

узнал из того, что он щипал траву только на

одной стороне дороги и щипал он лишь оба

края травы, не задев середины, — ответил

первый.

— Что на одной стороне горба верблюда

висела пшеница, а на другой — мед, я узнал из

того, что по одну сторону дороги, где прошел

верблюд, сидели мухи, а по другую прыгали

птицы, — ответил^ второй.

— О том, что на верблюде ехала беременная

женщина, я узнал по тому, что на том месте,

где сошла она с верблюда, на земле были

заметны следы рук. Поднимаясь на ноги,

упираются на обе руки одни лишь беременные

женщины, — сказал третий.

Халиф удивился мудрости этих людей и

приказал вечером пригласить их во дворец на обед.

После обеда, когда они вошли в отведенную им

комнату, служитель дворца подслушал

следующий разговор, происходивший между ними.

— Рис, которым нас угощали, был славный

\Л A p м я н с к и е л а р о д н ы е ска з к и

да жаль — от него несло мертвечиной, — сказал

один.

— Не хуже было и мясо, но отдавало

запасом собаки, — сказал второй.

—- Доброе было и вино, нами выпитое, но по

вкусу и запаху несколько походило на кровь,—

сказал третий.

Когда об этом разговоре донесли халифу, тот

велел расследовать: выяснилось, что поле,

отведенное под посев этого риса, раньше было

кладбищем; что зарезанный барашек в первые

дни своего рождения питался молоком собаки

и что при давке винограда, из которого

приготовили выпитое ими вино, случайно порезал

ногу давильщик, и его кровь смешалась с вином.

Халиф вызвал к себе этих трех мужей и за

мудрость и ученость удостоил их больших

почестей.

Владелец же верблюда вернулся к себе с

опущенной головой.

Г. Срван д э т я н. «Хамов-Хотов,

Записана в Турецкой Армении.

Однажды разум и сердце заспорили. Счастье

твердило, что люди живут для него, а ум

настаивая на обратном. Они не стали прибегать

к помощи судьи, а порешили действовать в

одиночку и не вмешиваться в дела друг друга.

Свой уговор они решили испробовать на одном

поселянине.

Поселянин этот, по обыкновению, взял соху

и пошел в поле. Когда он приступил к запашке,

то заметил, что соха его неожиданно застряла

в борозде. Нагнувшись, он увидел в земле

медный кувшин, полный золота.

«Как мне теперь быть?—подумал он.—

Большие дела я могу сделать на это добро,

могу стать заметным человеком...»

С другой же стороны, пришло ему в голову:

«А что, если узнают об этом воры и придут за

ним? Коли стану перечить — меня убьют...»

Занятый этими мыслями, он вдруг заметил

судью той страны, проходившего по дороге.

«Лучше дам я золото судье и сам спокойно

продолжу свою работу», — решил поселянин и,

бегом пустившись за судьей, привел его в свое