Посадка получилась жесткой, но, как справедливо заметил Фрэнк, в текущих обстоятельствах можно было радоваться любой, после которой фюзеляж остается целым.
По приказу Фрэнка Уиллис остался в кабине за штурвалом, готовый в любой момент по команде поднять птичку в воздух. Фрэнк и Салли в это время начали складывать вещи внутрь узкого корпуса планера. По пути им приходилось обходить обожженную, зияющую дыру в хвостовой части, где ракета-червь прошла его насквозь.
Фрэнк одновременно и бормотал, и рычал:
– Черт, до чего же мне не по себе от мысли, чтобы лететь, не заделав сначала эту дыру.
– Нам придется. И бросить здесь все это снаряжение мы не можем.
– Ты знаешь, я ведь пытался перейти, – сказал Фрэнк. – Когда он появился в первый раз. Салли, он пошел прямо за мной. Даже с таблетками от тошноты переходы делают меня более медлительным, пусть и ненамного. Но только не его, этого принца…
– Не болтай, – оборвала его Салли. – Просто грузи вещи.
– Нам сейчас не хватит мощности. Придется оставить эти вещи здесь…
– Заткнись. – У самого основания шлейфа пыли Салли увидела еще одну вспышку света, в этот раз вытянувшуюся над поверхностью. В их сторону, как она поняла. – Он снова выстрелил, на этот раз в нас. Пап, быстро поднимайся в воздух, сейчас же.
– Понял.
Планер скользнул в воздух, включив ракетные ускорители.
А Фрэнк Вуд продолжал стоять и пялиться на приближающуюся ракету-червя.
Салли прыгнула вперед. При пониженной гравитации она летела в направлении Фрэнка слишком медленно. Но затем наконец врезалась в него, обхватила руками за талию и повалила на землю.
Меньше чем через один удар сердца ракета-червь ударила в землю. Салли ощутила на себе воздушную волну, слабую из-за разреженного воздуха, а затем более мощный тепловой удар.
Когда все закончилось, она обнаружила, что лежит на Фрэнке, вцепившись ему в спину, и задыхается. Она неуклюже скатилась с него в своем скафандре.
– Какого черта… как он мог так ударить? – произнес Фрэнк, присев.
– Он попал чертовски близко.
– Если это оружие живое – учитывая весь этот метан и воздушные мешки, – то мне интересно, насколько точно он может прицелиться?
– Если оно живое, то возможно, само направляет себя на цель, – проговорил Уиллис с нарезающего круги планера. – Тут этот парень снова возвращается на своих проклятых санях.
Салли увидела изгибающийся шлейф пыли. Под парусом на палубе стояла фигура: с телом, как у огромной прямоходящей сороконожки, непропорционально завернутая в пластиковый мешок из набора для выживания и с неким подобием копья в руках.
Фрэнк встал, тяжело дыша.
– Клянусь богом, я старею. Ты только посмотри на этого ублюдка. Он не знает жалости.
– Продолжай оставаться наверху, пап, – Салли посмотрела вверх. – Просто оставайся там, куда его ракетные черви не долетают.
– Принято. Но как быть с вами?
Фрэнк обернулся к столбу пыли:
– Мы разделимся.
Не мешкая ни секунды, он развернулся и неуклюже побежал в своем скафандре по грязи.
– Беги, Салли! – крикнул он, обернувшись на ходу. – Беги в другую сторону!
На мгновение она застыла.
А затем побежала в противоположном направлении. Ее голова была опущена, тело наклонилось вперед, сапоги отталкивались от покрытой коркой земли. Она тренировалась бегать в марсианских условиях. И сейчас стало понятно, для чего это было нужно.
– За один заход он может управиться лишь с одним из нас, – услышала она Фрэнка. – Он мог бы ударить и с расстояния, но тогда все равно у одного из нас шансы выше. И если мы будем продолжать двигаться, то, может быть, измотаем его.
– Может, да, а может, и нет. Мы могли просто встать и сражаться.
– Чем? Это лучший вариант, Салли. Сначала вымотаем его, а потом уже прикончим.
– Пап? Что ты оттуда видишь? Что он делает?
– Он мешкает. Сейчас у лагеря, точнее, у того, что от него осталось. Еще пару раз проехался по остаткам «Одина», думаю, просто забавы ради. Слушайте, у меня возникла мысль получше. Я спущусь и подберу одного из вас.
– Давай, – Фрэнк мгновенно ухватился за эту идею.
– И оставишь другого ему на растерзание? – спросила Салли.
– С этим мы разберемся в процессе, – произнес Фрэнк. – Давай, Уиллис, вперед.
Салли остановилась, тяжело дыша, и взглянула на нарезающий круги планер. Было видно, что Уиллис еще не начал опускаться. Оглянувшись, она посмотрела на песчаную яхту, следы от ее полозьев в грязи, громоздкую фигуру китобоя, обернутую в мешок для выживания. За ним виднелась все еще неуклюже бегущая фигура Фрэнка. Ей подумалось, что сверху, откуда смотрел ее отец, ситуация должна была выглядеть абсолютно симметричной. Охотник в центре, по сторонам от него две жертвы, обе на более-менее равном расстоянии. Тот, кого Уиллис решит забрать первым, имеет гораздо больше шансов выжить, чем второй; и она, и Уиллис это знали. Так кого же он выберет?