Выбрать главу

— Но мне бы сначала увидеть вашего главного, — замялся Елисеев.

— Я тебе и говорю: капитана Галкина в Локоть вызвали. К самому бригадному генералу Каминскому. Слыхал про такого?

— Приходилось… А кто из вас старший?

— Все мы тут сами себе старшие, — не унимался щербатый.

— Не заливай, Мухин, — возразил его сосед. — В штабе нашем немцы, кажись, имеются.

— Отведите меня в штаб, — попросил Елисеев.

— Да ты пожри сначала.

Елисеев не стал отказываться. Поев, заторопился:

— Все же, наверное, надо показаться начальству вашему. А то, чего доброго, вас же и попрекнут, что с партизаном якшаетесь.

— Видал его? — щербатый присвистнул. Нехотя приподнялся. — Ладно, отведу тебя. Только винтовочку… того… И карманчики выверни! Вот так… Коммен со мной, как говорят немцы.

В землянке было несколько немецких офицеров. Елисеев решительно направился к старшему по званию, из пояса брюк извлек микроскопический кусочек бумаги, протянул немцу. Тот брезгливо взял его. Но тут же встрепенулся.

— О, зер гут! Мы ждаль вас.

Ошарашенный щербатый застыл на месте. Его тотчас выпроводили.

* * *

Да, Елисеева ждали. Еще вчера он должен был явиться к зондерфюреру Гринбауму, начальнику Локотского отделения «Абвергруппы-107». И об этом знакомстве никто в отряде не догадывался. Даже Балыкин и Романенко, посвященные чекистом в часть операции (по «перебежке» Елисеева), и предположить не могли, что они сопровождали к немцам… сотрудника немецкой разведки.

Это было возвращение в «Виддер». А ему, этому возвращению, предшествовала история, о которой спустя много лет подполковник госбезопасности в отставке Василий Алексеевич Засухин скажет, что она «могла бы стать сюжетом приключенческого фильма».

Началась эта история…

* * *

Пожалуй, началась она в дни майско-июньской блокады Брянских лесов.

20 мая 1943 года, за полтора месяца до начала битвы на Курской дуге, немецкое командование повело самое крупное наступление против брянских партизан. На то были особые причины. Зимой 1942–1943 года на советско-германском фронте Красная Армия добилась замечательных побед, разгромив и оттеснив врага на многих участках. Партизаны Брянских лесов оказались в клещах двух сильнейших армейских группировок противника — группы армий «Центр» и группы армий «Юг». Но это не сломило дух народных мстителей. Они не переставали расстраивать фронтовые коммуникации оккупантов, затрудняли им подброску подкреплений к фронту, перегруппировку, маневрирование войск и размещение различных воинских учреждений.

Это мощное сопротивление возросло накануне осуществления одобренного Гитлером плана «Цитадель» (одновременный удар с севера и юга на основание Курского выступа). Известно, какое значение придавал фюрер предстоящему сражению — он рассчитывал остановить наступление советских войск и добиться перелома в войне. В тылу немецких армий, готовящихся к этой решающей схватке, действовали брянские партизаны. И германское командование принимает решение — окончательно разделаться с ними. На этот раз все войска, выделенные для борьбы с партизанами, были сведены в одну группировку. В придачу им с фронта сняли еще три дивизии.

На рассвете 20 мая на Брянские леса двинулись 137-я, 407-я, 492-я немецкие пехотные дивизии, отдельные части 405-й дивизии, 980-й гренадерский полк 221-й стрелковой дивизии, венгерская королевская дивизия, 7-й немецкий артиллерийский полк, 7-й батальон танковой группы, 11-й и 12-й артиллерийские дивизионы, бригада обер-бургомистра Каминского, 18 гарнизонов полиции, другие части и подразделения. Общая численность экспедиционных войск превышала 50 тысяч солдат и офицеров. Руководил операцией командир 442-й дивизии особого назначения, входившей в состав второй танковой армии, генерал-лейтенант Борнеманн.

Такая армада, по замыслу гитлеровцев, должна была справиться со своей задачей в короткий срок — уничтожить партизан к 25 мая и затем прибыть на Курскую дугу. Об этом свидетельствовал приказ Гитлера командующему 7-й немецкой армией, найденный у убитого офицера этой армии.

Но и к концу июня регулярные войска не были уведены к линии фронта. Правда, им удалось окружить партизан, собравшихся в южном массиве Брянских лесов. Кольцо сжималось — в нем оказалась площадь не более шести лесных кварталов. Немцы уже форсировали реки Неруссу и Навлю. Положение народных мстителей усугублялось тем, что вместе с ними находились до сорока тысяч женщин с детьми и стариков. Гитлеровцы сжимали кольцо с таким расчетом, чтобы прижать их к Десне: пусть они попытаются найти спасение на правом берегу реки. А там им была устроена засада.

...