Выбрать главу

Партизаны разгадали замысел врага. Командующий южной оперативной группой подполковник А. П. Горшков провел совещание руководящего состава бригад. Было решено — прорываться… в самую гущу немецких войск. Бригады «За власть Советов» и «За Родину» обеспечивают выход из окружения основной части партизан и населения. Остальные силы прорываются в разных направлениях, чтобы создать как можно больше очагов сопротивления.

Тревожной была ночь 30 июня. Никто в лагере партизан не спал. Раздавались остатки патронов и продуктов.

В четыре часа утра 1 июля лагерь взорвался оглушительной ружейно-пулеметной пальбой. Ударную группу автоматчиков вел командир бригады «За Родину» капитан Харитон Ткаченко. Немцы подпустили партизан на близкое расстояние и встретили их шквалом огня. Многие пали. На мгновение дрогнули ряды наступающих. Решали секунды. Ткаченко вскочил на кучу хвороста, крикнул: «Вперед! За Родину!» и первым бросился на врага. Елисеев видел, как капитана тут же скосила пулеметная очередь. Его пример всколыхнул ряды партизан. Они рванулись вперед…

Через образовавшуюся брешь хлынули основные силы партизан, женщины, дети, старики, которые мужественно переносили все тяготы жесточайшей блокады.

Опасаясь окружения и удара с тыла, гитлеровцы побросали свое тяжелое оружие, отступили к окраине леса, чтобы не позволить партизанам проникнуть в села, где народные мстители могли пополнить продовольственные запасы.

Еще несколько дней немцы пытались найти и уничтожить разрозненные партизанские отряды и группы, устраивали засады. Но чаще сами попадались в капкан. Оставаться в лесах, в которых растворились вышедшие из окружения народные мстители, они опасались. На рассвете 7 июля вражеские части, не выполнив приказа Гитлера, ушли в Орловско-Курском направлении.

Как сообщала «Орловская правда», в результате ожесточенных боев с 20 мая по 3 июля 1943 года партизаны убили и ранили около четырех тысяч карателей. Бесславно бежал и сам командующий карательной экспедицией — генерал-лейтенант Борнеманн, в брошенном портфеле которого лежало донесение командованию второй танковой армии, датированное 17 мая 1943 года. «На протяжении прошедших полутора лет, — говорилось в нем, — было предпринято несколько попыток со стороны наших войск уничтожить партизан. Наши экспедиции доходили до центральной части действия банд, но потом, в течение 24–48 часов, были отброшены обратно и никогда не приносили успеха, а только потери. Противник в конце концов после очистки снова занимал лес, что только увеличивало его уверенность в своих силах. Такое положение продолжается уже около двух лет. Партизаны занимают огромное пространство за спиной второй танковой армии, в связи с этим линия движения и линия подвоза находится под блокадой. Все это составляет большую опасность для армии и дальше нетерпимо. Об этом говорит и приказ фюрера № 4».

Так закончилась еще одна, на этот раз последняя попытка немцев уничтожить брянских партизан.

Разрозненные части партизанских отрядов и бригад постепенно собирались вместе.

* * *

Небольшая группа партизан из отряда, которым командовал Егор Булкин, оказалась после прорыва отколотой от основных сил. Во главе ее был начальник штаба этого отряда Борис Сафронов, москвич. Сафронов предложил такой план: пробираться к прежней, «доблокадной» стоянке отряда, куда немцы вряд ли сунутся — там они уничтожили все, что можно было уничтожить. Предстояло перейти реку Неруссу, проскочить в село Алешковичи и с помощью местных жителей нащупать связь со своим отрядом.

Через Неруссу, недалеко от места впадения в нее притока Сев, лежало бурей сваленное могучее дерево. Удобнее переправы не найдешь. По нему цепочкой начали перебегать партизаны. Сафронов торопил: «Быстрее, быстрее!» Как капитан последним покидает гибнущий корабль, так и он хотел переправиться на другой, спасительный берег последним. Не знал Борис, что там затаился враг. Видимо, переправа горстки партизан показалась карателям массированным форсированием Неруссы, и они, потеряв самообладание, вслепую открыли огонь.

Восьмерым все же удалось переправиться и оторваться от преследователей. В их числе был Андрей Елисеев[2].

К вечеру следующего дня Елисеев и его товарищи вброд перебрались через Сев. Оставалось преодолеть открытый участок метров в двести, а там начинался лес. Это — спасение! Но именно здесь их подстерегала беда — навстречу вышла цепь автоматчиков в касках. С ними были и полицейские. Силы слишком неравные. Решение могло быть только одно — сражаться до последнего патрона. Отстреливаясь, партизаны перебежками, ползком отступили к кустарнику, который рос по-над берегом Сева. Патроны кончились. Теперь каждый из них мог надеяться только на чудо. Елисеев пистолет не выбросил, засунул в карман — сказалась партизанская бережливость. Это был подарок командира роты, которого сменил он, Елисеев.

вернуться

2

А что сталось с другими, удалось узнать лишь после войны. По словам участника этой переправы Семена Яковлевича Полоникова, уроженца села Шепетлева, Сафронов тогда погиб. Раненый, он под огнем бросился вплавь к своим товарищам. Из воды не вышел.

...