Непосредственное участие в баррикадных боях во время Июльского восстания 1927 года приняло более пятидесяти членов Союза студенческих обществ и партийной организации во главе со Стефаном Тодоровым. В восстании участвовал и председатель Заграничного бюро партии Антон Иванов. Наши сражались героически. Когда венская конная полиция тройным кольцом окружила судебную палату и попыталась разогнать многотысячную демонстрацию с помощью огнестрельного оружия и нагаек, болгары, большинство которых имели опыт уличных схваток с болгарскими жандармами, первыми бросились вперед, заставили конных полицейских спешиться и обезоружили их. Их примеру последовали десятки венских рабочих. Разгневанный народ смял полицейский кордон, поджег судебную палату. Группа наших врачей во главе с Георгием Поповым оказывала первую помощь раненым рабочим… Наши сражались до последнего, третьего дня восстания, когда центр боев переместился в новый промышленный квартал Флорисдорф. Более двадцати человек во главе со Стефаном Тодоровым показали пример высокого героизма и покинули поле боя только в последний час, когда на баррикады обрушился огонь артиллерии… После разгрома восстания венская полиция временно закрыла столовую и арестовала многих членов руководства студенческого общества во главе со Стефаном Тодоровым, подвергнув их тщательному следствию. И в полиции наши вели себя смело, достойно: через несколько дней из-за отсутствия улик их освободили.
Почти все болгарские политэмигранты и студенты по поручению Заграничного бюро состояли не только членами Союза студенческих обществ и партийной организации, но и входили в Венское общество свободомыслящих. Основанное Коммунистической партией Австрии, это общество ставило себе задачей вести борьбу против религиозных верований и распространять атеистические знания, наряду с этим оно пользовалось любой возможностью для ведения марксистско-ленинской пропаганды. Несмотря на то, что Общество свободомыслящих было основано коммунистами, оно пользовалось поддержкой сильной в ту пору австрийской социал-демократической партии, которой руководили Отто Бауэр и Макс Адлер. В рядах общества состояли коммунисты, социал-демократы, члены земледельческой партии, беспартийные. Фактически это была небольшая цитадель единого фронта. В оживленных дискуссиях, разворачивавшихся там по целому ряду современных политических и культурных вопросов, участвовали и болгары, нередко они были основными докладчиками, они оспаривали с трибуны ошибочные платформы, защищавшиеся представителями церкви, анархистами, правыми социал-демократами, троцкистами.
Я ставлю перед собой скромную задачу припомнить некоторые героические действия наших политэмигрантов и, кроме того, обрисовать обстановку, сложившуюся в Вене в 1930 году, когда мне пришлось создавать новую группу разведки. Напомню: среди наших сотрудников были представители болгарской молодежи, в основном прогрессивные студенты, в течение долгих лет они, не щадя сил, выполняли свой интернациональный долг.
Само собой разумеется, среда, в которую я попал в те годы и в которой я должен был «раствориться», чтобы успешно выполнять свои разведывательные задачи, вовсе не состояла из болгарских политэмигрантов. Работа велась главным образом с помощью людей, очутившихся в Вене по разным поводам, или же с помощью австрийцев. Болгарские студенты только помогали нам.
Нашими сотрудниками являлись также политэмигранты и прогрессивные студенты различных национальностей, которые учились в Вене или пребывали там в поисках политического убежища. Это были югославы, греки, румыны, турки, поляки, чехи и словаки, венгры, немцы, испанцы, итальянцы и др. Помогали нам и прогрессивно настроенные местные австрийские граждане. Не требуя материальной компенсации за свои услуги, абсолютно бескорыстно эти люди в меру своих сил способствовали защите Страны Советов от поползновений империализма.
Георгий Димитров в те годы уже покинул Вену, которая перестала быть местом пребывания Заграничного бюро БКП и Постоянного бюро Балканской коммунистической федерации. Причины я уже указал: после 1927 года австрийское правительство, не без соответствующего нажима со стороны стран-победительниц, усилило вмешательство в политическую жизнь, установив контроль за деятельностью революционных организаций трудящихся. Правительство проявляло все большую нетерпимость к иностранным политическим деятелям, проживающим в Австрии. Полиция не удовлетворялась, как раньше, высылкой нежелательных лиц за пределы страны, а все чаще передавала арестованных революционеров следственным органам их стран, где в большинстве случаев их ожидал суровый приговор.