Выбрать главу

Михаил Николаевич Свирин

Броневой щит Сталина. История советского танка (1937-1943)

СОДЕРЖАНИЕ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Глава I. До войны еще далеко?

Глава II. Накануне

Глава III. Последний привал

Глава IV. Если бы война повременила

Глава V. От Бреста к Москве

Глава VI. Путь к перелому

Глава VII. Качество или количество?

На пороге триумфа

Приложения

Источники

Советские танки

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

"В нашей истории был период, который отложился в моей памяти с каким-то гнетущим чувством. Он начался с возвращения наших первых военных советников из Испании, а прекратился только в начале сорок третьего, – рассказывал бывший генеральный конструктор САУ Л. Горлицкий, – ощущалось какое-то предгрозовое состояние. В атмосфере словно накапливалось тяжелое холодное дыхание будущей войны…"* (* Здесь и далее в цитатах стилистика и орфография первоисточника сохранены).

Подобная оценка того времени звучала не только из его уст. Многие старые люди вспоминали, что именно с событий в Испании всем стало ясно, что война все ближе подбирается к порогу и воевать придется именно с Гитлером.

В 1937 г. начались массовые чистки и репрессии в СССР и на фоне этих непростых событий советский танк начал превращаться из "механизированной кавалерии" (в которой одно из его боевых качеств выпячивалось за счет снижения других) в сбалансированную боевую машину, обладающую одновременно мощным вооружением, достаточным для подавления большинства целей, хорошей проходимостью и подвижностью при броневой защите, способной сохранить его боеспособность при обстреле наиболее массовыми противотанковыми средствами вероятного противника.

Случилось так, что многие жизнеописатели советского танка в послевоенную пору почему-то считали, что появление на поле боя легендарной "тридцатьчетверки" стало следствием гениального предвидения ее Главного конструктора Михаила Кошкина, полет мысли которого тормозили ретрограды от кавалерии – военные. Именно М. Кошкин, чуть ли не подпольно (но, конечно, при поддержке "мудреишего из мудрых вождя всех народов"), смог создать тот танк, что спустя несколько лет повергнет в шок немецких танковых генералов. И мало того, он не просто создал его, конструктору удалось доказать этим глупцам-военным что именно его Т-34 нужен им, а не очередной колесно-гусеничный "автострад ник"…

Автор находится на несколько иных позициях, которые сформировались у него после знакомства с предвоенными документами РГВА и РГАЭ. Поэтому, работая над этим отрезком истории советского танка, автор неизбежно будет противоречить кое-чему "общепринятому".

Данная работа описывает историю советского танкостроения в самые трудные годы – от начала радикальной перестройки всей деятельности конструкторских бюро и наркоматов в целом, во время бешеной гонки по оснащению новых танковых соединений РККА, перевода промышленности на рельсы военного времени и эвакуации… Вплоть до первых за указанный период выполненных планов выпуска советских танков.

О том, получилось ли задуманное, – судить вам.

Автор хочет выразить свою особую благодарность за помощь в подборе и обработке материалов М. Коломийцу, а также поблагодарить А. Солянкина, И. Желтова и М. Павлова, – авторов справочного издания "Отечественные бронированные машины. XX век. 1905 – 1941", так как эта книга помогла понять судьбу некоторых проектов, неясную прежде.

Также хочется вспомнить с благодарностью те беседы с Львом Израэлевичем Горлицким, бывшим главным Конструктором УЗТМ, которые помогли по новому взглянуть на всю историю советского танка в годы Великой Отечественной войны Советского Союза.

Глава I. До войны еще далеко?

"У нас сегодня почему-то принято говорить о 1937 -1938 гг. только с точки зрения репрессий , но мало кто вспоминает, что именно в этот период были рождены те танки, что стали легендами военной поры…"

Из воспоминачий Л.И. Горлинкого.

1.1. Большая перемена

1937 г. стал своеобразным водоразделом в истории отечественного танка, последним годом так называемой "эпохи Тухачевского", так как после ареста и казни этого заместителя наркома обороны по вооружению, танкостроение в СССР совершило большой поворот. Уже отмечалось, что 1937 г. начался с неприятностей для всех производителей бронетанковой техники СССР. Так, в ходе осенних 1936 г., и летних 1937 г. учений на танках Т-26 последних выпусков стали проявляться случаи массового обрыва клапанов. Происходило это как вследствие произведенного форсирования двигателя, когда "разогнанный" установкой нового карбюратора, переводом питания на бензин первого сорта и, конечно, увеличенными оборотами двигатель стал работать на пределе своих возможностей, так и потому, что поставляемые заводу № 174 с 1935 г. не вполне кондиционные материалы, нормально работавшие ранее, больше не могли выдержать значительно возросших нагрузок.

Не менее неприятным было поведение новых танков БТ-7. Учения лета-осени 1936 г. показали, что шасси этого колесно-гусеничного танка оказалось перегруженным, и потому резиновые бандажи опорных катков часто выходили из строя при движении на колесах. Но это было еще полбеды. Выяснилось также, что после пробега 300-400 километров почти у всех танков БТ-7, ввиду превышения крутящего момента двигателя М-17 по сравнению с М-5 на четверть, начали выходить из строя коробки перемены передач. Приемка танков БТ-7 была остановлена.

Резиновые бандажи БТ-7, разрушенные в ходе пробега. 1936 г.

Экипаж танка БТ-7 в ходе учений, 1936 г.

Тогда же выяснилось и то, что плавающий танк Т-38, практически ничем в боевом отношении не отличавшийся от Т-37, кроме стоимости (которая, естественно, стала больше), показал весьма плохой запас плавучести. Малое водоизмещение не позволяло перевозить на его броне через водные препятствия пехотинцев. Перегрузка даже в 120-150 кг (вес двоих взрослых людей) приводила к невозможности совершения каких бы то ни было маневров на воде, в том числе вход в воду и выход из нее даже на малые береговые крутости. Танк тонул. Да и без десанта танк иногда тонул, если механик пытался совершать маневры на максимальных оборотах винта, а вода не была идеально спокойной (наблюдался значительный крен и качка при выправлении руля), в случае сброса газа во время плава на максимальной скорости (танк сильно "клевал носом"), а также при включении реверса для экстренной остановки танка.

Ну и на закуску традиционно показал свои зубы "пятиглавый дракон РККА" – тяжелый танк Т-35, который вновь "порадовал" руководство АБТУ списком своих неисправностей. Так три танка, поданных подряд на войсковые испытания, дружно вышли из строя и требовали капитального ремонта моторно-трансмиссионной группы.

Все это, а также трудности с серийным выпуском танков Т-46 и Т-29 привели к тому, что в 1937-1938 гг. за оснащение РККА ненадежной боевой техникой большая группа "вредителей" заводов № 37, № 174, № 185 им. С.М. Кирова, ГХПЗ, ряд работников военной приемки и руководства АБТУ были отстранены от работ и арестованы.

1.2. Новая метла

В 1937 г. начальник АБТУ РККА И. Халепский был арестован, временно исполняющим обязанности начальника назначен Г. Бокис, а его заместителем стал недавно вернувшийся из Испании бывший командир интернациональной танковой бригады Д. Павлов. Он по праву считался одним из наиболее опытных командиров танковых войск и 21 июня 1937 г. "за героизм и мужество, проявленные в боях" был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (впоследствии получил медаль "Золотая Звезда" № 30).