Уилл беспокойно оглянулся, точно пытаясь отыскать взглядом опасность в окружающем их пейзаже, чем вызвал у Лэйда потаенную ухмылку. Чтобы разглядеть в дебрях Лонг-Джона следы жизни, требовалось обладать зоркостью орла, а кроме того, иметь в этом неделе некоторый опыт. Ни того, ни другого у Уилла определенно не имелось.
- Здесь опасно?
- Если вы имеете в виду дурную компанию, я бы назвал риск умеренным. Лонг-Джон – вотчина китобоев, как вам известно. А уж где появляется эта публика, оттуда бежит все живое, включая те формы жизни, которые Господь Бог не одарил при сотворении ногами.
Нет, они никого не выживают со своей территории, у них, наверно, и понятия-то никакого нет о территории, границах, феодах или ареалах обитания, просто сосуществование с ними связано с некоторым количеством неприятных бытовых аспектов.
- Вот как?
- Китобой запросто может оторвать от вашего пиджака пуговицу только лишь потому, что увидит в ней часть неизреченного пророчества, или ущипнуть за нос, отводя какую-то одному ему видимую беду. Бывают и более конфузливые случаи. На моих глазах какой-то китобой сорвал с юной леди юбку – только лишь по той причине, что она сделала четырнадцать шагов, пересекая дорогу, а навстречу ей попался серый кот, и все это произошло в восемь минут седьмого. Не спрашивайте, какое это имеет значение – для китобоев имеет. Еще в более незавидном положении оказался один мой приятель из Миддлдэка, у которого китобой на глазах у прохожих похитил вставную челюсть. Ужасный конфуз! Подозреваю, эта челюсть ныне украшает какой-нибудь самодельный алтарь или же висит, подвязанная бечевкой, на груди какого-нибудь коллеги Капитана Ахава, надраенная, точно Орден Британской Империи, и свидетельствуя о высоком статусе ее носителя в неведомой нам жреческой иерархии…
- Но почему китобои выбрали Лонг-Джон?
Потому, что тот, должно быть, напоминает им кладбище китов, подумал Лэйд.
Сам он обнаружил это сходство давным-давно, впервые увидев одинаковые осевшие серые туши складов, громоздящиеся неровными шеренгами – и впрямь разлагающиеся остовы китов, выброшенные немилосердным океаном на твердый берег. Сравнение это, впрочем, он не любил – стоило его вспомнить, как начинало казаться, будто весь Лонг-Джон пропах не водорослями и ржавчиной, а гниющей на солнце жирной ворванью, желтой и рыхлой, как разварившееся мыло… И хоть Лэйд знал, что все эти туши из камня и лежат тут уже много, много лет, его взгляд всякий раз машинально скользил между ними, будто рассчитывая увидеть крошечные фигурки китобоев, потрясающих гарпунами, перепачканным в ворвани и вгрызающихся в мертвую плоть морских исполинов.
Он с трудом подавил желание прижать к лицу носовой платок. Воображение подчас выкидывало и не такие фокусы.
- А где еще лжеучителя и еретики могут найти прибежище, как не под боком у цивилизации? – ответил он вопросом на вопрос, - Лонг-Джон – идеальная резервация для подобного рода публики, здесь они чувствуют себя привольнее, чем собрание пэров в Вестминстерском дворце. Согласитесь, здесь царит умиротворяющая обстановка.
- Скорее, обстановка запустения и разрухи, - пробормотал Уилл, опасливо косясь на ржавый позвоночник водосточной трубы, нависший поперек улицы и выглядящий исполинским трухлявым деревом, готовым обрушиться вниз в любой момент, - Отчего все эти здания оказались брошены? Неужели из-за китобоев?
- Отчасти, - признал Лэйд, - Но в первую очередь из-за моря. Эти трухлявые коробки, которые вы благородно поименовали зданиями, суть старые склады. Десятки, сотни складов. Взгляните какая кладка – бетон, кирпич! Настоящие крепости! Уму непостижимо, сколько трудов, времени и ресурсов ушло на все эти мавзолеи…
Уилл уважительно кивнул. Склады, даже в столь скверном и трухлявом состоянии, на близком расстоянии производили внушительное впечатление – ни дать, ни взять, грозные бастионы сродни тем, что в старые времена охраняли вход в гавань. Только бастионы, не дождавшиеся своей войны, но проигравшие битву тому, что тысячекратно сильнее самых дальнобойных орудий – самому времени. Вблизи на их каменных китовьих боках становились видны бесчисленные повреждения, точно кровоточащие дыры, оставленные зубами хищных касаток. Провалы в кирпичных кладках, лишайные пятна мха на ввалившихся бетонных боках, покосившиеся остовы дверей и забитые Бог весть сколько лет назад окна.