Выбрать главу

Василий Шукшин

Григорий Котошихин

БУНТАШНЫЙ ВЕК

Сборник

Предисловие

Каждый период в истории имеет свой неповторимый облик, отличительные черты которого могут быть выявлены только при сопоставлении его с другими периодами, примыкающими к нему. Когда мы говорим о семнадцатом веке, то невольно противопоставляем его следовавшему за ним бурному времени петровских преобразований. Для такого противопоставления есть веские основания: те действительно значительные перемены, которые произошли в жизни страны в начале восемнадцатого столетия. Но противопоставление будет несправедливым, если только им мы и ограничимся, если забудем о «связи времен», которая никогда не порывалась.

Восхищение размахом и результатами преобразований Петра, «поднявшего Россию на дыбы», без учета этой «связи времен», может создать искаженное представление о допетровской Руси как о дикой полуазиатской стране, пребывавшей в состоянии глубокой спячки. Но эпоха Петра была не началом движения вперед от состояния полного застоя, а лишь резким ускорением движения. И само это ускорение стало возможным и необходимым как результат того пути, который был пройден страной к концу семнадцатого столетия и который отмечен важными достижениями в экономике, политике, культуре.

Еще в прошлом веке историческая наука пришла к выводу об объективной исторической обусловленности петровских преобразований, о подготовленности их всем предыдущим развитием страны. Известный русский историк С. М. Соловьев отмечал, что эпоха Петра была «необходимым следствием всей предшествующей нашей истории» и что «так тесно связан в нашей истории XVII век с XVIII, разорвать их нельзя».

Этим и определяется то место, которое занимает семнадцатый век в истории нашей страны.

А начиналось это столетие с небывалых потрясений, поставивших страну на грань национальной катастрофы, — с крестьянской войны и польско-шведской интервенции.

Ценой чрезвычайного напряжения сил и огромных жертв русский народ отстоял свою национальную независимость, самостоятельность своего государства. Но страна была разорена и опустошена. Были утеряны смоленские, черниговские и новгород-северские земли с 29 городами, в том числе Смоленском, побережье Финского залива.

К концу же столетия России удалось не только вернуть утерянные западные земли, но и существенно расширить свою территорию: добровольно вошла в состав России Левобережная Украина с Киевом, были раздвинуты восточные пределы государства от Урала до Тихого океана, отвоеван у Турции Азов, предпринята попытка, хотя и неудавшаяся, ликвидировать очаг постоянной агрессии на юге — Крымское ханство, и Россия смело приступила к решению вековой задачи — отвоеванию выхода в Балтийское море.

На протяжении XVII столетия постоянно нарастали изменения в государственном строе России. Для начала столетия было характерно значительное ослабление государственной власти. Династия Романовых, завладевшая шапкой Мономаха в ходе острой борьбы за престол многочисленных претендентов, вознесенная на вершину общественной лестницы в результате общенационального движения против польско-шведской интервенции, первоначально стремилась укрепить свою власть опорой на возможно более широкие круги русского общества. В первой половине XVII века в управлении государством активную роль играет боярская дума, на это же время падает и расцвет деятельности сословно-представительных органов — земских соборов. На земских соборах участие в обсуждении государственных дел принимали представители феодальной знати, духовенства, верхушки городского населения — посада, а на соборе 1613 года присутствовали даже выборные от черносошных крестьян.

Однако к середине XVII века положение русского монарха значительно укрепляется, а к концу столетия самодержавная власть уже ясно обнаруживает стремление к абсолютизму. Московское царство готовится стать Российской империей.

Абсолютистской идеологией проникнут крупнейший законодательный свод этого времени — Соборное уложение 1649 года. Личность царя становится воплощением государственного порядка, преступления против личности царя Уложение относит к числу наиболее тяжких государственных преступлений. Для политического строя России второй половины XVII века характерны падение значения боярской думы, прекращение с 1653 года практики созыва земских соборов и одновременно с этим усиление роли приказов, рост бюрократического аппарата.

Сам царь Алексей Михайлович был характерным порождением складывающегося абсолютизма. По стилю своей деятельности он был прямым предшественником Петра I с его стремлением все держать в своих руках, совершенствовать зависимый только от личности монарха бюрократический аппарат. Воплощением возросшего могущества царя, мощным орудием личного контроля монарха над работой бюрократического аппарата и жизнью всего русского общества стала его личная канцелярия — Приказ тайных дел.

Движение вперед заметно и во многих других областях жизни, и прежде всего — в развитии хозяйства. На протяжении века быстрыми темпами идет процесс освоения богатых, плодородных земель южной окраины (современный Черноземный Центр). Развивается ремесло, и на этой основе растут города, возникают первые мануфактуры, появляются зачатки промышленного развития. Более значительные масштабы приобретает торговля, русские купцы все более решительно выступают против засилья на русском рынке иностранного купечества.

Потребности промышленного развития, военного и государственного строительства, возросшая внешнеполитическая активность России все более настойчиво диктовали необходимость развития просвещения, разрушения культурной изоляции от стран Западной Европы. В XVII веке грамотность становится достоянием широких кругов дворянства и посадских людей, большим спросом начинают пользоваться учебные пособия. В 1687 году в Москве открывается первое высшее учебное заведение России — Славяно-греко-латинская академия.

XVII столетие стало временем значительных перемен в быту и нравах, науке и литературе, временем рождения отечественного театра и светской живописи.

Были сделаны значительные шаги и на пути переустройства армии. Еще в 30-е годы созданы были первые полки «нового строя» (солдатские, драгунские, рейтарские), а к концу века они становятся основной и наиболее боеспособной частью русской армии. Так за два-три поколения был пройден путь от состояния разрухи и упадка к созданию исходной базы того рывка вперед, который Россия совершила в начале следующего столетия и который вывел ее на широкую международную арену, сделал ее одной из ведущих европейских держав.

Это восхождение от слабости к могуществу не было плавным и бесконфликтным. Наоборот, оно совершалось в обстановке острейших конфликтов и потрясений, которыми заполнен весь XVII век. Здесь и борьба внутри господствующего класса за землю и крестьян, и острейший конфликт между светской властью и церковью, и раскол самой церкви на «староверов» и «никониан», и столкновения между противниками и сторонниками готовившихся преобразований, и ожесточенная борьба в различных сферах культуры против духовной диктатуры церкви, и, конечно же, невиданный размах классовых выступлений.

И все это осложнялось необходимостью вести длительные, изнурительные войны с такими сильными противниками, как Речь Посполитая, Швеция, Крымское ханство, Турция. Одна только борьба с кочевниками, продолжавшаяся не одно столетие, требовала огромного напряжения сил. Опустошительные набеги крымцев с целью грабежа и увода пленных мешали освоению плодородных земель «Дикого поля», приводили к значительным людским потерям. Только за первую половину века было уведено в плен и продано на невольничьих рынках Востока 150–200 тысяч русских людей. Для выкупа из крымского плена пришлось ввести специальный налог — «полоняничные деньги». Открытость южных границ, незащищенность их естественными преградами вынуждала строить искусственные оборонительные рубежи — «засечные черты», возводить цепь крепостей и содержать в них многочисленные гарнизоны. Все это приводило к отвлечению огромных материальных и людских ресурсов и не могло благотворно влиять на развитие экономики.