– Теперь все станут такими же киноманами, как мы с тобой! – весело улыбнулась она.
Я крепко обняла ее, горячо поблагодарив.
– И такими же, как я, разве нет?
Когда я услышала голос Лайама, у меня замерло сердце. Подняв взгляд, я увидела его – он стоял возле барной стойки и улыбался.
Недолго думая, я бегом бросилась к нему, и он крепко обнял меня с тем же энтузиазмом, с каким обнимал, если мы не виделись всего три часа. Поднял меня, оторвав от пола, и закружил на руках.
– Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась! – сказала я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться.
Меня окружили гости, чтобы поздравить, но мне совсем не хотелось покидать объятия одного из немногих людей, рядом с которыми я чувствовала себя в безопасности в этом городе. Не говоря уже о тех, кого мы оба знаем.
Я поздоровалась с Лизой и Стеллой, которые сердечно обняли меня и зашептали на ухо, как шикарно я выгляжу и как пугающе красив мой новый бойфренд.
Услышав эти слова, я огляделась и увидела у бара двух мужчин, которые потягивали вино из бокалов, при этом не спуская с меня глаз.
Меня охватила дрожь.
– А со мной ты не хочешь поздороваться? – услышала я у себя за спиной голос Тами.
Я повернулась к ней, не веря глазам.
Она только что прилетела из Лондона и стала настоящей красавицей. Ее светлые волосы были собраны в километровый хвост; стройную фигурку обтягивало синее платье, а небесно-голубые глаза смотрели так же ласково, как в день нашего знакомства.
Я горячо обняла ее, и глаза наполнились слезами, я не смогла их сдержать.
– Успокойся… – со смехом произнесла она.
– Как ты, Тами?
– У меня все прекрасно, честно, – сказала она, отпуская меня и глядя прямо в лицо. – Все останется в памяти как дурацкое происшествие, о котором я буду рассказывать внукам.
– Я чувствую себя такой виноватой… – невольно вырвалось у меня.
– С какой стати? Ведь не ты же в меня стреляла.
Да, я в нее не стреляла. Но ее ранили по моей вине, по вине моего отца, из-за его проблем, из-за того, что он втянул в них меня и разрушил мою жизнь.
– Дорогая моя…
Услышав этот голос, я застыла на месте – не только потому, что не ожидала его услышать: я могла пересчитать по пальцам на одной руке, сколько раз он был на моем дне рождения. Но появиться здесь после всего, что он мне причинил…
Я обернулась, выпустив Тами, и столкнулась лицом к лицу с отцом.
– С днем рождения! – воскликнул он и крепко прижал меня к груди.
Я застыла, словно проглотила палку. В груди бушевала ярость. Мне хотелось закричать, оттолкнуть его, высказать все, что я о нем думаю, но бесхитростный взгляд сестры и ее счастливая улыбка вынудили воздержаться от этого.
Когда он отпустил меня, мне показалось, что я увидела в его карих глазах раскаяние, но он скрылся так поспешно, что я засомневалась, не был ли он плодом моего воображения.
– Потанцуешь со мной? – спросил Лайам у меня за спиной.
Я была рада, что нас прервали, и взяла протянутую руку Лайама. Звучавшая музыка не предназначалась для медленного танца, но мне было все равно, я просто хотела уйти от отца. Лайам провел меня на танцпол, и мы стали двигаться в ритме незнакомой песни.
Все вокруг ели, пили и танцевали, болтая и смеясь.
Интересно, кто-нибудь из них догадывается, как я несчастна?
– Что происходит? – прошептал он мне на ухо, а я увидела Маркуса, его взгляд был прикован к тому месту, где меня только что касался Лайам. – Что-то не так?
Я тут же отступила на два шага.
– Все в порядке, не стоит…
Лайам удивленно посмотрел на меня.
Я повернулась к нему спиной и направилась к Маркусу, допивавшему свой бокал. Я обняла его, положив голову ему на грудь.
– Спасибо за праздник, – соврала я. – Он просто великолепен.
Он помедлил пару секунд, затем повернулся ко мне и обнял, после чего моя тревога слегка улеглась.
«Пожалуйста, не вноси Лайама в свой черный список, прошу тебя…» – мысленно взмолилась я.
– Для моей принцессы – все самое лучшее, – сказал он, целуя меня в макушку.
– Мар, идем танцевать! – крикнула сестра, хватая меня за руку, и потащила на танцпол.
Тами присоединилась к нам, и мы танцевали, пока не подошли остальные друзья, чтобы поздравить и поговорить со мной, а главное, расспросить, почему я не появляюсь в университете.
«Личные проблемы», – отвечала я всем, кто задавал этот вопрос. Я не хотела и не могла углубляться в эту тему, лучше не говорить о том, почему все закончили второй курс, а я нет.