После танца Лайам держался подчеркнуто отстраненно и предпочел пить возле барной стойки, глядя на нас с Тами.
– Послушай… Что, в конце концов, между вами происходит?
Тами проследила за моим взглядом, и Лайам отвернулся, уставившись на свой бокал.
В глазах его на миг промелькнула печаль.
– Я совершила ошибку, когда закрутила с ним.
Меня разозлило, что она упустила шанс встречаться с таким замечательным человеком, как Лайам. Я схватила ее за руку, чтобы встряхнуть и заставить вести себя серьезно.
– Кончай свои глупости, Тами! Ты всегда делаешь глупости, когда боишься, – сказала я, скрестив на груди руки. – Не может быть, чтобы ты к нему ничего не чувствовала. Я знаю, что чувствуешь, достаточно посмотреть на вас. Дай ему шанс, чтоб тебя!
Она покачала головой и отошла под предлогом, что ей нужно в туалет.
Я воспользовалась этим, чтобы подойти к Лайаму.
– Послушай, прости за…
– Неважно, – ответил он, поднося бокал к губам. – Я знаю, ты мне все расскажешь, когда будешь готова.
– О чем расскажу?
– Кто в тебя стрелял, и почему ты до сих пор не вернулась в Нью-Йорк.
Я покачала головой, но он продолжил:
– Сколько кило ты потеряла? – спросил он вдруг. – Ты стала похожа на дурацких манекенщиц с подиума, которые тебе так не нравятся. Кожа да кости. Я по твоим глазам вижу, что, будь твоя воля, ты ни на минуту здесь не осталась бы. Это все из-за того придурка? Из-за его угроз? Из-за выстрела?
– Ради бога, Лайам, – перебила его я, испуганно озираясь. – Не говори так, ясно? У меня все прекрасно…
– Врушка!
Я глубоко вздохнула и поняла, что не могу лгать лучшему другу.
– Все намного сложнее, чем тебе кажется…
– К счастью для тебя, я очень умен.
Я покачала головой, и тут чья-то рука обхватила меня за талию. Лайам посмотрел направо и встретился взглядом с Маркусом.
– Он тебе досаждает, принцесса?
Лайам недоверчиво посмотрел на него.
– Что? Нет, конечно! – поспешила я заверить Маркуса.
– Я ее лучший друг, – яростно бросил Лайам.
– Друг или нет, ты больше не прикоснешься к моей невесте.
«Черт, черт, черт…» – стучало у меня в висках.
Этого еще не хватало.
– Этот придурок? Ты серьезно, Мар?
Я попыталась предупредить его взглядом, и мне стало по-настоящему страшно, когда я почувствовала, как напрягся Маркус рядом со мной. Но тут появилась Тами и встала рядом с Лайамом.
– Что случилось?
– Ничего, – поспешно ответила я.
Однако кое-что все же случилось, когда Маркус шагнул ему навстречу. Лайам сделал то же самое.
– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?
– Знаю, что набью тебе морду, если еще хоть раз скажешь, что я досаждаю Марфиль.
Я бросилась между ними, видя, что они вот-вот подерутся, но Маркус схватил меня за руку и с силой оттолкнул, так что я споткнулась и чуть не упала.
Лайам и Тами изумленно распахнули глаза, и в следующую секунду я увидела, что по губе Маркуса течет кровь.
Он даже не потрудился ответить. Менее чем через секунду двое охранников бросились к нам и схватили сначала Лайама, а затем Тами, хотя та просила оставить ее в покое.
– Выставите их отсюда! – приказал Маркус.
– Маркус! – возмущенно крикнула я, пока охранники, не обращая внимания на мои протесты, силой утаскивали моих лучших друзей.
– Убери от нее руки, горилла! – услышала я крик Лайама, когда охранник схватил Тами за плечо.
Я хотела броситься за ними, но Маркус перехватил меня, крепко стиснув пальцами.
Все произошло так быстро, что никто даже не успел понять, в чем дело, пока все не увидели, как охранники выволакивают за дверь Лайама и Тами.
– Подыщи себе новых друзей, – сказал Маркус. Затем наклонился к моему уху и шепотом добавил: – Не беси меня еще больше, я и так на грани.
Он отпустил меня, и я с трудом сдержала слезы.
Неожиданно погас свет, а затем официант вывез на тележке впечатляющих размеров торт. Одна за другой на лицах гостей загорались улыбки, а потом все хором запели «С днем рожденья тебя».
Торт был сделан в виде розы с двумя горящими свечами, рассыпающими искры. В пламени свечей сияла цифра двадцать один. Все подошли меня поздравить, дожидаясь, пока я загадаю три желания.
Маркус протянул мне руку и улыбнулся как ни в чем не бывало.
Габриэлла взволнованно похлопала отца по плечу, и он обнял ее за плечи.
Все казались такими счастливыми, в то время как мне по-прежнему хотелось сбежать подальше и с трудом удавалось заставить ноги оставаться на месте.