– В последнее время фонд Уайтхэд во всеуслышание объявил о своем интересе, его представитель позвонил тебе, ты заявила, что об этой проблеме не знаешь, хотя несколько лет назад Александр Келен попросил тебя найти для него это зеркало, и ты занялась поисками. Все остальное – совершенно простое упражнение на сложение и вычитание, даже нет необходимости знать таблицу умножения.
– Можешь мне рассказать поподробнее о твоих арифметических изысках.
– С удовольствием, ты же знаешь, что желание дамы для меня – закон!
– Ты всегда был юбочником!
– О, Сэс, не будь такой ревнивой, тем более ко мне больше применимо определение «куртуазный»!
– Не тяни! – начала выходить из себя Сессилия.
– Ну хорошо, не буду провоцировать львицу! Может, сядешь, а то как-то неудобно так разговаривать.
– А открывать чужие двери удобно? – возмутилась она, но все-таки присела в кресло напротив.
– Ну это, дорогая, мне надо было объяснить лет эдак в десять, потом было уже поздно.
– Я и не знала, что ты был малолетним преступником! Ты прекрасно знаешь, что Келен умер, и я оставила поиски.
– Не уверен, видишь ли, я как-то не склонен доверять твоим словам. Мудрость приходит с возрастом.
– Относительно мудрости – никакой гарантии нет, очень часто возраст приходит в полном одиночестве.
– Иронизируешь? – надулся Микаэль.
– Констатирую, – поправила его Сессилия.
– Ладно, не будем препираться, мы же все-таки старые друзья, Сэс, и ты прекрасно знаешь, что если Мансур захотел что-то, то он обязательно это получит! Ты же убедилась в этом на собственной шкуре!
– Вот это я хорошо помню!
– Неприятная получилась история, и ребята перестарались! – извиняющимся тоном произнес Микаэль.
– Да, конечно, ребята просто перестарались, а я была беременна, и у меня случился выкидыш, и больше детей у меня не было, а так все ничего! – Голос Сессилии дрогнул, но она тут же овладела собой и продолжила спокойно: – Впрочем, это все старинная история.
– Хорошо, что ты смогла перевернуть страницу, – с облегчением проговорил он.
– Нет никакого смысла продолжать этот разговор, фантомы прошлого пусть остаются в прошлом, – равнодушно произнесла она, – давай все-таки включим свет, я задерну шторы и выпьем по стакану вина, у меня по-настоящему пересохло в горле.
– А у меня нет. У тебя, кстати, великолепные запасы моего самого любимого бордо! – рассмеялся голос.
– Такого, как ты, только могила исправит! – почти беззлобно выругалась пожилая женщина, включая автоматические опускающиеся жалюзи и задергивая одну за другой шторы салона. Вспыхнувший свет на минуту ослепил привыкшие к темноте глаза. Микаэль сидел в кресле со стаканом в руке, рядом красовалась бутылка ее самого любимого вина, которое она открывала только по самым большим праздникам. С момента их последней встречи он почти не изменился. Только сеточка морщин вокруг насмешливых голубых глаз стала гуще, ежик густых волос – совсем седым, и под серым джемпером стал отчетливо вырисовываться животик.
– Выглядишь усталой, Сэс, ты не больна?
– Ты зато в форме!
– Волка ноги кормят, дорогая!
Сессилия откинулась в кресле и задала вопрос, который давно вертелся на ее языке:
– Что тебе известно о зеркале?
– Немногое, но думаю, что ты меня можешь просветить на этот счет.
– Именно поэтому ты здесь?
– Ты всегда отличалась редкой понятливостью, Сэс, – улыбнулся мужчина и, подняв бокал, произнес: – За твое здоровье, дорогая! И мы сможем с тобой провернуть сделку века! Кафрави готов отдать за это зеркало все свое состояние!
– Тогда назови сумму.
Микаэль взял листок бумаги, быстро написал семизначную цифру. Женщина посмотрела и спросила:
– Это моя доля или доля обоих?
– Твоя.
– Хорошо, я подумаю, но только играть будем на этот раз по моим правилам.
Разговор с Микаэлем затянулся за полночь. Сессилии еле удалось отделаться от нежданного гостя. Когда за Родригесом закрылась входная дверь, она устало опустилась в кресло. Руки дрожали. Только сейчас она дала волю собственным чувствам и со злостью смахнула бокал с недопитым вином на пол. Потом тупо смотрела на расползающееся по полу бордовое пятно. Стало не по себе.
«Чего ты боишься, идиотка?!» – обругала женщина сама себя. Надо было искать выход из ситуации. Последние слова Микаэля Родригеса заезженной пластинкой крутились в голове: «Ты нуждаешься в союзниках, Сэс, а не в противниках. Именно это я тебе и предлагаю!»
Почему он появился именно сейчас? Она нахмурилась. Внезапно почувствовала, насколько она устала. Две последние недели стали для нее настоящим испытанием. И не только для ее нервов, но и для уже далеко не молодого тела. Колени отказывались слушаться, все суставы болели, даже небольшие физические нагрузки заставляли ее задыхаться. Старость никого не жалела. И она могла сколько угодно успокаивать себя, что сейчас она стала гораздо мудрее, терпеливее, умнее, но факт оставался фактом – вместе с тем она стала гораздо слабее и беспомощнее. Сейчас она уже не смогла бы перемещаться из одного конца мира в другой, просиживать ночи напролет над книгами и журналами в поисках одной-единственной крупицы информации, без устали встречаться с самыми разными людьми. Нет, ни приобретенный опыт, ни накопленная мудрость не могли заменить молодого, натренированного тела. Микаэль пока храбрится, но совсем скоро признает, что им пора уступать дорогу более молодым. В одном ее вечерний гость был прав – она действительно нуждалась в союзниках. Только не в Микаэле Родригесе. Она слишком хорошо знала этого старого лиса. Да и кого не узнаешь за полвека… Хотя, по крайней мере, так даже лучше.