– Дом-то наш славный. Если бы с хозяином моим беда не приключилась, – и она утерла навернувшиеся слезы уголком платка, – то в жизнь бы не съехала отсюда. И Фролу Ивановичу он давно нравился. Он ведь и супруга моего покойного знал. Да только все говорил, мол, откуда деньгам у меня взяться. У него и вправду дырявый карман был. А тут нежданно пришел и говорит, мол, прослышал я, Авдотья, что дом ты продаешь, и хочу, говорит, его купить. Я даже посмеялась: откуда деньги-то возьмешь?! А он так загадочно усмехнулся и отвечает: на Москве нонче деньги ворохом лежат, только успевай к себе подгребать. А через день и в самом деле с задатком пришел.
Вдова и дальше бы продолжала описывать достоинства собственного жилища, но Федору слушать было некогда. Наскоро попрощавшись, к вящей радости Василия, рассчитывавшего успеть хоть к концу торжества, Басенков отправился в Китай-город. Отпустил Василия на торжества, а сам, к удивлению стражников, не привыкших видеть служивых в праздничный день, вернулся в приказ. Ему абсолютно необходимо было просмотреть доклады обо всем случившемся за последнюю неделю. Ему никак не давали покоя донесения ярыжек. Что же он упустил?
На выходные Кася отправилась домой. В деревне можно было расслабиться, отдохнуть, проветрить голову, вкусно поесть, просыпаться под пение птиц, а не под тарахтение грузовиков и рычание мотоциклов. Только это могло помочь сменить угол зрения и не принимать поспешных решений. Правда, и дома мозги никак не желали отключаться. У нее было ощущение, что она упустила какую-то важную деталь и истина лежала на поверхности, только руку протяни. Всю ночь провертелась, под утро вместо пения птиц ее разбудил шум голосов и восклицания. Она спустилась вниз.
– Ты не видела Эндрю? – голос Екатерины Дмитриевны был запыхавшимся, следом за ней в проеме показался приходящий садовник Жан-Жак.
– Нет, я только что встала! – пробормотала Кася. – А в чем дело?
– Долго объяснять, – махнула рукой Екатерина Дмитриевна и унеслась прочь.
Только ближе к обеду мать рассказала, в чем причина такой суматохи. В налаженной и упорядоченной жизни поместья появилась одна проблема, и не из самых легких: их собаки повадились в окрестные курятники. Нужно сказать, что по-настоящему их собакой был только Лорд Эндрю, мастиф удивительного абрикосового цвета, с широкой и короткой мордой с черной маской, повисшими ушами, поджарым телом и прямыми мощными лапами. Был он потомственным англичанином с благородными родителями и длинной, в три листа, родословной. Кроме того, пес был великолепно выдрессирован и, как полагается стопроцентному англичанину, спокоен и флегматичен.
Вторая собака появилась сама собой, ее никто не покупал и не привозил. Привел его с одной из собственных прогулок Лорд Эндрю. Екатерина Дмитриевна отгонять не стала, так незваный гость и остался. Со временем и кличка пришла сама собой: Жулик. И, к сожалению, она подходила псу как нельзя лучше.
Предки Жулика были неизвестны. Плюс ко всему и вид у него был не ахти какой: худое тело борзой, дополненное кривыми лапами и обвислыми ушами таксы, морда, заросшая шерстью грязно-серого цвета. Но мало того что природа явно не постаралась, так еще один бок был совсем лысый, а на другом шерсть росла клочками. Однако истины ради следует заметить, что вины Жуликовской в этом не было. Жизнь у пса до встречи с Лордом Эндрю была по-настоящему собачьей. Бывший хозяин его бил, привязывал и плюс ко всему обварил кипятком. Сначала мытарства пса тронули мать и дочь, и они приютили приблудившегося дружка Эндрю. Жулик оказался понятливым, смекалистым и хитрым псом. И непонятно, каким макаром через пару месяцев сам выхлопотал себе место под солнцем. Со временем и Кася, и тем более Екатерина Дмитриевна перестали обращать внимания на его уродливый вид. А Лорд Эндрю и вовсе души не чаял в своем новом товарище.
Однако все оказалось не так гладко. Жулик был самого что ни на есть пролетарского происхождения, поэтому и к частной собственности относился отрицательно. Ее существование было прямым оскорблением Жуликовских чувств. Пес, скорее всего, был явным сторонником принципа: «от каждого по способностям и каждому по потребностям». Вначале Екатерина Дмитриевна была уверена, что общение с Лордом Эндрю облагородит двортерьера. Мастиф был отличным охранником и хорошо различал свое и чужое. Поэтому, когда в округе стали пропадать курицы и прочая пернатая живность, ни мать, ни дочь и не заподозрили, что эти истории могут их касаться. Особенно досталось их соседу – Виктору. Фермер организовал даже охоту на лисиц. Все выяснилось совершенно неожиданно. В отсутствие Каси одним утром к ним заехал Виктор, завез Екатерине Дмитриевне осеннюю клубнику и корзину яблок и, разговорившись, посетовал, что лисы совсем обнаглели. Пока разговаривали, из-за угла вышел довольный Жулик, и сзади показалась морда Лорда Эндрю. И на черной маске мастифа отчетливо выделялись белые и воздушные куриные перышки. Последовала немая сцена.