Цезарь примирительно поднял ладони. Со мной он спорить не смел. Хорошо, что ещё никто не понял, что в смотровую прошёл не псих, а самый обыкновенный преступник. Цезарь — не выдумка шизофреника. Это кличка.
— Ладно-ладно, не кипятись, шеф. Я вообще по делу. Ты же сам втирал: «Никаких контактов, пока тебя ищут. Пока хвосты не обрубим».
— Ну? И чего же ты припёрся тогда? — я прищурился. Внутри неприятно кольнуло. Моя спокойная жизнь в теле провинциального врача начала давать трещину.
— Врачишка этот… — Цезарь понизил голос, — чьё имя ты приватизировал. Совсем берега попутал. Звонил из Таиланда, орёт, что деньги кончились. Даёт неделю на перевод, иначе обещает вернуться и лично заявить в органы, что его диплом и место в этой богадельне занял какой-то левый хмырь.
Я молча подошёл к окну. В кармане было пусто — последние крохи ушли на «аренду» этой легенды и подкуп нужных людей.
— Пятый раз мне названивает, всю душу вытряс! — прошипел Цезарь. — Я с ним как только ни собачился. Пытался пояснить ситуацию, а он ни в какую! Сделай что-нибудь, братан, а то я за себя не отвечаю.
Так он просто пришёл плохие новости сообщить. А препараты решил заодно выпросить. Хитрец! Нет уж. Я нарушать законы, как предыдущий владелец этот тела, не стану. Достаточно и того, что я уже один раз был вынужден заменить паспорт.
Стать другим человеком.
— Ладно. Разберусь, — отрезал я. — Всё, шуруй отсюда, «император». И чтоб в ближайший месяц я тебя только в учебниках истории видел.
Цезарь не стал спорить. Лишь махнул рукой, а затем пошагал к выходу из поликлиники. Ко мне он относится с большим уважением. А всё потому, что мой предшественник был серьёзным авторитетом в его кругах.
Я вышел в фойе вслед за ним. Катюша, дежурившая под дверью с заготовленным шприцем, чуть не упала через порог смотровой.
— Алексей Сергеевич? Вы его отпускаете⁈ Он же… Цезарь!
— Здоров как бык, Катюша, — я прошел мимо неё. — Обычная симуляция. Пытался откосить от призыва. Видать, начитался сомнительной литературы. Подумал, что я не раскушу. Возвращаемся к работе. У нас её ещё много!
Медсестра осталась стоять с открытым ртом, глядя вслед уходящему бандиту, который на прощание подмигнул ей, поправил фуражку и покинул здание поликлиники.
Вернувшись в кабинет, я первым делом вымыл руки. Тщательно, до скрипа, как привык делать в стерильных боксах своего времени. Местная вода пахла ржавчиной и хлоркой, но это помогало смыть липкое ощущение от визита Цезаря.
— Катя, — бросил я через плечо, — кто там следующий по записи? Надеюсь, на этот раз без императоров и богов?
Екатерина рассмеялась. Её всегда смешила лёгкая ирония, с которой я отношусь к пациентам. А как иначе? В нашей профессии нужно сохранять хоть какое-то чувство юмора. В противном случае можно присоединиться к числу своих же пациентов.
Медсестра нахмурилась, принялась шуршать картами.
— Там молодой парень, Алексей Сергеевич. Давно записался на приём. Плановый пациент, — отозвалась медсестра, подготавливая документы к приёму. — Вроде спокойный, но вид… затравленный какой-то.
— Приглашайте, — велел я.
В кабинет вошёл молодой человек лет двадцати пяти. Ровно подстриженный, в чистой одежде. Но вёл себя излишне суетливо. Возможно, переживает из-за первой явки к человеку моей специальности. Для многих психиатр и психотерапевт — это табу.
Он оглянулся на дверь, будто проверял, не идёт ли за ним хвост, и боком примостился на край стула.
— Итак, Семён Викторович, значит… — я пробежался глазами по амбулаторной карте пациента. — Рассказывайте, что вас беспокоит. Только расслабьтесь, пожалуйста. Я вас не укушу.
— Доктор… я это… — он сглотнул. — Кажется, я того. Слышу её.
— Кого — её? — я откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы. Очки чуть сползли на переносицу, но не стал их поправлять.
Моя система, едва тлеющая на задворках сознания, выдала короткую сводку.
/Пульс 110, зрачки расширены, микротремор кистей. Уровень кортизола зашкаливает/
Интересно… Значит, пациент точно «мой».
Там, откуда я пришёл, у моих коллег была такая же система. Они могли изучать пациентов досконально. Искать патологии в любой системе органов. Но моя система нацелена только на невротические и психические болезни.
На душевные патологии.
Раз система сходу выдала мне базовый набор информации, значит, у этого пациента точно есть проблемы из моей сферы.