- Приграничье не для особы королевской крови, в Вольных землях вам будет лучше, - мужская рука аккуратно скользит по спине, затянутой в темный шелк, - вы не разочаруетесь в избранном пути, уверен, - совсем легкое прикосновение губ к волосам на макушке, но глаза закрываются сами собой. Слишком тепло и уютно в его объятиях, стоит лишь забыть о словах «долг» и «обязательства».
Сердце выпрыгивает из груди, когда пальцы, чуть разворачивая, легко очерчивают девичье лицо, будто запоминая на ощупь черты. И сама до конца не осознаю, что делаю, позволяя сократить и без того малое расстояние между нами. Последние мысли вылетают из головы, когда Милорд накрывает девичьи губы своими. Он осторожен и мягок, но по спине пробегает стайка мурашек. Его усмешку не вижу, но чувствую, ибо открывать глаза совсем не хочется. Дыхание смешивается, и внутри поселяется приятное тепло.
Слова излишни, и без того сказано слишком много. Может, вифанская принцесса и не самая воспитанная и покладистая из наследниц древних родов, но никого иного на ее месте нет, и не будет. А уж что тому стало причиной: знатное происхождение или проснувшаяся внезапно симпатия, даже думать не хочу.
Никто не беспокоился о чувствах, выпроваживая третью наследницу подальше от вифанского двора в компании неоднозначного жениха. Сейчас же стоит радоваться вниманию, уважению и бережному отношению к своей персоне. Подобного удостаивается далеко не каждая невеста, особенно из тех, кто стал таковой по случайности.
10.
10.
I
До того памятного дня Милорд не позволял себе столь явных нежностей по отношению к нареченной. Совсем легкие касания губ к тыльной стороне ладони или покровительственные поцелуи в макушку – все, что между нами случалось. От воспоминаний о последней встрече внутри разливалась теплая волна, а щеки загорались. На какие-то мгновения все правила этикета, вызубренные и неукоснительно соблюдаемые, просто потеряли смысл. Так ли важно заботиться о собственной чести, если ближайшее будущее известно наперед?! Легкий теплый ветерок и шершавая вязь вышивки жилета под щекой, тихий голос, без ставших привычными властных ноток. Спокойствие, ощущение безопасности.
Прикрываю глаза, уставшие после долгого сидения за вышивкой. В сентиментальных раздумьях совершенно не заметила, как справилась еще с одной лозой узора на свадебном подарке. Вот, оказывается, что способно помочь в нелегком деле!
Вторая неделя отсутствия герцога и дождливая погода к прогулкам не располагали, потому занятия были весьма однообразны. Посещения лекарского сектора, редкие занятия с Эльрис, которая при том успевала еще и справляться с собственными обязанностями, и ненавистное рукоделие, внезапно потерявшее статус страшнейшей пытки. Не то чтобы предпочтения изменились, но с ритуальным подарком хотелось закончить заранее.
Новости в наш тихий мирок ворвались неожиданно, вместе со взъерошенным гонцом, появившемся в крошечном дворике. Беседовала с юношей Эльрис, но, из обрывков услышанного, было ясно, что происшествие далеко от приятного. Вмешиваться в дела Гильдии на виду посторонних не рискнула. А вот беседа с вернувшейся Эльрис здравому смыслу не противоречила.
В Гильдии железные порядки, и произошедшее в отсутствие де Гизрана, может иметь весьма серьезные последствия. В замок доставили главу охотников с весьма серьезным ранением. Кто знает, сколько времени потребуется господину Гранту на восстановление. Три главы Секторов вполне способны удержать Вольные земли даже в сложившейся ситуации, но именно пострадавший считается негласной правой рукой Милорда и притом является его близким другом.
На протяжении следующих трех дней до меня долетали лишь краткие обрывки бесед и новостей, но Эльрис сама предложила навестить лекаря и вернуть скопившиеся переводы древних свитков, открывшейся возможностью предложить помощь стоило воспользоваться.
Лекарь, погруженный в мрачные раздумья, представлял собой весьма настораживающее зрелище. И как-то само собой вышло, отложив принесенные рукописи, взять на себя мелкие, но не менее важные для целителя, дела. С вернувшейся Эльрис уже обсуждалась помощь на постоянной основе. Без клятвенных заверений в отсутствии грязной работы не обошлось, хоть ставить условия даже не планировала.
Потянулись однообразные дни, полные рутинных занятий по составлению снадобий и поиску новых средств. Даже глубокие знания и обширный опыт главного лекаря не могли помочь в казавшемся изначально обыденным случае. По всем срокам выходило, что ранение господина Гранта должно уже постепенно перестать мокнуть, но начавшееся гниение свело усилия на нет. Вопреки мрачным прогнозам, лекарь намеревался бороться до последнего, но уже не скрывал вероятности худшего исхода.