Спасители заполняли двор — вернувшиеся выпрыгивали из машин и плелись к кузовам с добычей; те, кого не коснулось путешествие, спешили им на помощь, собираясь разгружать и сортировать новые вещицы. В этом Нигану следовало отдать должное: его база работала как часы, и люди — маленькие шестерёнки — двигались в необходимом ритме, сводя к минимуму время простоя.
А потом случилось кое-что, выходящее за рамки этой распланированной суматохи. Какой-то незнакомый Джейд мужчина, из тех, кто не удостоился чести отправиться на вылазку, подошёл к Нигану и с крайне напряженным видом озвучил новость, от которой она едва не захлопала в ладоши.
Дэрил сбежал. Нашёл возможность и выбрал подходящее время. Улизнул из-под самого носа, минуя вооружённых людей, и даже умудрился кого-то убить… Подумать только! Отсюда было реально убежать, и Дэрил это доказал.
— Сукин сын… — с явным восторгом пробормотала Джейд, не в силах унять странную лёгкость. На лице, искажённом странной, неправдоподобной улыбкой, никак не хотела обнаруживаться серьёзная сосредоточенность.
Даже если он был тем ещё мудаком… Он был на свободе. И, вероятно, направлялся к Рику. Вот что радовало больше всего — не сам факт спасения Дэрила, а то, что он пойдёт в Александрию. Сможет как-то компенсировать тот пиздец, что учинила там она. Это было хорошо. Так чарующе хорошо, что тепло расползалось по телу, а в голове стучала эйфория, полностью затмевая собой недавний приступ паники и самоедства.
— Поведай причину, по которой ты скалишься, — Ниган вырос перед ней слишком быстро, и от него исходили обжигающие волны злости. Слишком опасно было сейчас взболтнуть что-нибудь ещё более раздражающее.
— Это нервы, — заверила Джейд, даже не соврав. — Слишком много произошло за сегодня.
— То есть ты здесь ни при чём? Твой дружок сбежал, а белая и пушистая Джейд, которая затыкает собой даже анатомические щели, ничего об этом не знает? — перекошенное гневом лицо мужчины приобрело какие-то дикие звериные черты, а яда в голосе хватило бы, чтобы утопить добрую половину Спасителей. — Сомневаюсь.
Джейд мелко задрожала, оскорблённая подобным тоном:
— Если бы ты был достаточно внимателен, — отчеканила она, в который раз играя с огнём, — то понял бы, что друзьями нас назвать сложно. За всё время, что мы здесь, мы ни разу не говорили. Каким чудом я должна была узнать о его побеге — постучать в воображаемый бубен или раскинуть дорожные карты?
— Осторожнее, — процедил Ниган, подаваясь вперёд и вынуждая некстати осмелевшую Джейд морально сжаться. Он наклонился к ней, жутко сверкая потемневшими глазами и недвусмысленно играя голосом: — Можешь порезаться о свой острый язык. Лучше бы тебе засунуть ебучий сарказм поглубже и быть паинькой.
Недвусмысленно приподнимая биту и демонстрируя её Джейд, он оскалился:
— Люсиль лучше не врать — малышка она вспыльчивая, да и брехню чувствует получше меня, — тон, которым Ниган говорил о своей драгоценной, в который раз заставлял нервные окончания звенеть от напряжения. Дав Джейд возможность оценить и обдумать своё положение, он повторил вопрос: — Какое отношение ты к этому имеешь?
Она нервно покосилась на биту и с облегчением обнаружила, что страха не испытывает — скрывать всё равно было нечего.
— Никакого, — заверила Джейд твёрдым голосом. — Я ни при чём.
Она прекрасно понимала, почему Ниган прожигает в ней дыру недоверчивым взглядом и задумчиво покачивает Люсиль прямо у её головы — ни смотря на случившееся в Александрии, игнорируя тот беспрецедентный случай послушания… Она всё ещё была человеком, который в случае происшествия автоматически считался его потенциальным виновником.
— Хорошо, — сухо кивнув, допустил мужчина. Не найдя на утомлённом лице Джейд признаков беспокойства, он отступил на шаг назад, и выражение его лица смягчилось: — Есть идеи, куда этот олух пойдёт?
У неё были идеи, вернее даже одна и вполне конкретная, смахивающая на правду в высшей степени. Дэрил пойдёт в Александрию — в этом Джейд почти не сомневалась. Она бы поступила так же на его месте. Любой поступил бы так же.
— Ни одной, — с напускным разочарованием она покачала головой, не совсем уверенная, что в таком состоянии может достойно разыгрывать эмоции, которых не испытывает. Пришлось добавить немного правды, чтобы совсем не погореть на своей фальшивости: — Мы всегда были немного… в контрах. Понятия не имею, что у него на уме.