Стоявшая за углом домработница прижала ладонь ко рту.
Сейчас произойдет что-то непоправимое. Владимир Петрович должен остановить своего сына!
Владимир Петрович этого не сделал. Иван собирался долго, минут двадцать. Возможно, специально тянул время, в надежде на то, что отец передумает. Но Гаранин не смог переломить свой характер.
В звенящей тишине дома громко хлопнула входная дверь. Пути к отступлению отрезаны. Иван ушел....
Бегая по комнате, Гаранин споткнулся о ножку стола, яростно пнул ее и, плюхнувшись в кресло-качалку ручной работы, схватился за голову. В коридоре что-то скрипнуло. Гаранин прорычал:
— Да заходи уже, хватит там прятаться. Знаю, что подслушивала.
В гостиную бочком вошла домработница.
— Владимир Петрович, Ваня еще недалеко ушел. Давайте я его догоню, скажу, что вы передумали. Не по-людски это как-то.
— Не передумал я, — рычал Гаранин. — Ты же все слышала! Он женится на женщине, которая не собирается ему рожать. У неё уже есть дети. И что? Ради кого я старался, горбатился, рисковал своей жизнью, перегоняя автомобили в начале 90-х, открывал автосалоны? Ради чужих детей? Ничего, пусть поживёт без денег. Он ещё вернётся. Ванька вернётся, — говорил Гаранин, но сам себе не верил, вспоминая уверенный взгляд сына.
— Я там гуся из духовки достала, — тихо сказала домработница.
— Нет аппетита. Забери все, что наготовила, себе домой.
Оставшись абсолютно один, в пустом доме, Гаранин сидел в кресле-качалке и потирал грудь в области сердца. Больно давило в груди, но куда сильнее была душевная боль. Еще пять лет назад у него было двое детей и была Ася. Ради Аси дедушка готов был «свернуть горы» и преподнести ей весь мир «на блюдечке». А потом Светка его допекла. Когда выгонял дочь из дома, ему и в голову не приходило, что она может поступить так. С чего бы? Свете дочка никогда не была нужна. Взять Асю с собой она могла только с одной целью — досадить отцу.
Первое время, после побега Светы, Гаранин не отчаивался. Казалось, он легко разыщет внучку. Не могли же они бесследно исчезнуть из города? Но время шло, а концы не находились. Словно бы Света ни разу и нигде не засветила свои документы.
Как такое было возможно, Гаранин не понимал. В милиции у него были свои люди, но и они разводили руками.
Свету искали, хотя, как объяснил Владимиру знакомый из милиции, делать это были не обязаны. Совершеннолетняя женщина уехала из города, поругавшись с отцом, и забрала свою дочку. Все законно. Ее могли разыскивать только, как без вести пропавшую. И все равно, не находилось никаких зацепок.
Даже через год после побега Светы, Гаранин не терял надежды. А через полтора года ему позвонили из какого-то из города, находящегося очень далеко, на юге, и сообщили, что молодая женщина была найдена на улице мёртвой. При ней были документы на имя Светланы Гараниной. Про маленькую девочку ему ничего не сказали.
В тот же день Гаранин купил билет на самолёт и полетел, всю дорогу молясь, чтобы с Асей было всё в порядке. От аэропорта до города, из которого поступил звонок, мужчина добирался на автобусе. Как же невыносимо тяжело дались ему эти полтора часа.
Владимира встретил мужчина в форме, повез в морг на опознание. Конечно, это была Света....
Как же сильно она изменилась за это время! Немыслимая худоба, чернота под глазами. Даже если Гаранину не сообщили бы, что Светлана скончалась от передозировки, это было и так понятно.
Именно тогда, в чужом городе, посередине мрачного помещения, где на оцинкованном столе лежала худенькая фигурка его дочери прикрытая белой простыней, у Гаранины первый раз сжало в груди. Сжало так, что не хватало дыхания. Он не хотел плакать и вроде бы не делал этого, но соленые капли текли сами собой, попадая в рот.
Девочка, его маленькая девочка... Почему-то сейчас Гаранин не помнил Свету взрослой. Не помнил, как она напивалась, шлялась, хамила. Вспоминалась только маленькая шалунья со смешными косичками. Эти косички были смешными потому, что он не умел их заплетать, но так старался.
Сотрудник морга увидел, как отхлынула вся кровь от лица этого крупного, уверенного в себе мужчины и как непроизвольно стал потирать грудь отец потерявший дочь. Он быстро накинул простыню, закрывая лицо покойной и кивнул человеку в милицейской форме. Гаранина нужно было уводить.
Его состояние напоминало начало сердечного приступа.
Сидя в кресле-качалке и снова потирая грудь, Гаранин вспоминал, как бушевал он тогда в чужом для него городе, пытаясь найти Асю. Он нашел наркоманов, с которыми провела последние недели своей жизни Света. В их присутствии она и передознулась. Но все эти люди, все как один, твердили, что никакой дочки у Светы не было и никогда она о ней не упоминала. В городе Света появилась недавно. Появилась одна. Откуда приехала, не говорила. После смерти при женщине был обнаружен только паспорт. В паспорте была прописка, так и вышли на отца Светы.
Долго оставаться в том городе Гаранин не мог. Ему необходимо было организовать транспортировку тела дочери домой и заняться похоронами.