Он не успокоился. После похорон вновь поехал разыскивать Асю. Поехал не один, а со своим хорошим знакомым, долгое время проработавшим в милиции. Они «перелопатили» почти весь город, обошли все притоны, в которых могла бывать Светлана. И ничего...
Она возникла, как будто, из ниоткуда и ничего о себе не рассказывала. И было ли, кому рассказывать? Когда Света появилась в этом городе она была уже совсем пропащей. Её гибель была вопросом времени, а остановиться женщина уже не могла.
Гаранин растирал грудь с надеждой, что жжение утихнет, а оно становилось только сильнее. Вот кто бы мог подумать, что такого крепкого мужчину с железным характером можно довести до сердечного приступа? Со стороны людям казалось, что у Гаранина и сердца-то нет. Так легко пять лет назад он выгнал свою дочь из дома и так легко заявил сегодня сыну, что отказывается от него. А ведь, Ванька — это всё, что у него осталось. Но не побежит он за сыном. Нет, не побежит!
Иван должен сам понять, что поступает неправильно. Когда-нибудь он поймет. Надо только подождать.
Рывком Владимир поднялся с кресла. Старясь не обращать внимания на боль, вздохнул полной грудью.
Он справится, конечно же справится! Если справился с потерей Аси, которую любил, наверное, больше обоих своих детей, то чего уж сейчас? Ванька не сможет его прогнуть.
А чтобы не думать о поступке сына нужно заняться делами. В планах Гаранина было открытие нового автосалона и расширение дома. Он хотел пристроить второй этаж. Вот этим и займётся.
Глава восьмая.
— Так, дети, слушаем меня внимательно. Открываем тетради и пишем — «Контрольная работа», — диктовала стройная светловолосая учительница с добрыми глазами, ходя по рядам. Правда, до конца рядов она не доходила. Круто разворачивалась, возвращалась к доске.
На задних партах сидели цыганские дети. В этой школе их было слишком много, ведь по соседству несколько лет назад осел практически целый цыганский табор.
Цыгане выкупили длинное строение барачного типа, приведя этим в ужас соседей. Хотя и соседи многие были не из благополучных. Райончик был такой, по детям в школе сразу видно. Многие, из неблагополучных семей, ходили грязными, в штопанной одежде не по размеру. И даже так, к ним отношение было лучше, чем к цыганским детям.
Цыгане особый народ, злющий, отчаянный. Ребятишки у них такие же. В школе держались особняком, на переменках сбивались в стайки. Другие ребята их гнобили, обзывали ворами, придумывали обидные дразнилки. Из-за этого им часто «прилетало» от цыганят.
В этом классе учились две цыганки, родные сестры. Одна совершенно обычная, а другая, Ася, не походила на цыганских детей, выбивалась из общей картинки и часто вводила учителей в замешательство.
Вот и эта учительница, с добрыми глазами, на Асю всегда смотрела по-особенному. Девочка старательная, пишет — буковка к буковке, соображает лучше всех в классе. Да и внешность у неё не цыганская, несмотря на чёрные волосы и тёмные глаза.
Учительница не могла знать, что ещё несколько лет назад загорела девочка была ничем не отличима от цыганских детей, однако время шло, оно вносило свои коррективы. Здесь, в городе далёком от южного солнца, загар сошёл с лица Аси и оказалась она очень светлокожей, превращаясь в настоящую красавицу. Ни разрез глаз, ни форма лица, ничто не могло навести на мысль, что эта девочка из цыганского табора. Хотя, по документам, Ася считалась дочкой Рады и Богдана. Эти документы детям выправили только здесь, в этом городе , когда цыгане решили осесть, чтобы дети могли учиться в школе.
Времена не стоят на месте и цыгане тоже учили детей. В основном только в начальных классах. Так и получилось со старшим братом Асей — Герой. Гера доучился до четвёртого, а потом Богдан сказал — «хватит». Как бы Рада ни уговаривала мужа, цыган был категоричен.
— Читать, писать умеет и достаточно. Пора работать. Мужчина растёт.
Такая же участь через год постигла и двух младших братьев-близнецов Геры. Со школой для них было покончено. Богдан пристроил мальчишек в дело.
Ася и ее сестренка учились уже в шестом классе. За них Рада сражалась, как львица, ругалась с Богданом. И все равно, девочки предчувствовали, что придет скоро конец их школьной жизни. А Асе учиться нравилось. Отличаясь от других цыганских детей не только внешне, но и по характеру, она легко находила общий язык со всеми детьми. У неё даже появились подружки из русских девочек, к которым девочка ходила в гости.