Женщина настолько разволновалась, что не услышала, как вернулся с работы ее муж. Вздрогнула, когда он вошел в комнату. Кристина была так возбуждена, что не могла ни о чем говорить, кроме Аси и тыкала свидетельством о рождении мужчине в лицо.
— И что теперь? — спокойно спросил тот. — Ну, есть у девчонки свидетельство о рождении, и что? Это не означает, что в родном городе у нее могут быть родственники. Совсем не обязательно.
— Вадим, ну как ты не понимаешь? Я должна это проверить.
— В смысле, ты должна? — начал заводиться муж Кристины. — Никому ты ничего не должна. Отвези свидетельство о рождении в детдом, пусть там разбираются.
— Во-первых, я не уверена, что они будут разбираться. А во-вторых, не хочу обнадеживать Асю. Она узнает, обрадуется, а вдруг и правда у неё никого нет. Тут не так далеко, я могу съездить сама, что-то узнать.
— Триста километров это, по-твоему, недалеко? Тем более для тебя, беременной! Ты не обернёшься за один световой день. И еще неизвестно, ходят ли оттуда ночью электрички. Нет, ты никуда не поедешь.
— А я говорю, поеду! — от волнения на глазах Кристины выступили слезы.
Вадим вздохнул.
— Кристина, ну что ты, в самом деле? Тебе нельзя волноваться, подумай о нашем ребенке. Ладно, хорошо, я знаю, какая ты упертая. Одну, конечно, я тебя не отпущу, так что давай дождемся моих выходных. Сам тебя отвезу, на машине.
Глава двенадцатая.
Домработница в доме Гаранина — Людмила наспех готовила завтрак. Что-то сегодня она припозднилась. Совсем скоро Владимир Петрович уедет в один из своих автосалонов, где обустроил для себя офис. Перед этим завезёт в институт двадцатидвухлетнюю Катю. Очень уж нравилось девушке, когда Гаранин подвозил её к порогу учебного заведения на своём огромном, дорогущем чёрном джипе.
Катя задирала нос и выплывала из машины, как королева. Девушка вообще была слегка капризна. Она с вечера заявила Люде, что на завтрак хочет блинчики с ежевикой. А спрашивается, где Людмила ночью возьмёт ей эту ежевику? Пришлось домработнице с самого раннего утра мчаться на рынок. Вот и запоздала она с завтраком.
Все равно, Люда была рада, что Владимир Петрович теперь живет не один, несмотря на все заскоки Кати.
Сложно пришлось этому суровому мужчине в жизни. Очень сложно! Люда проработала в доме Гаранина почти десять лет и многие события прошли перед ее глазами. Владимира Петровича она знала прекрасно. Сложный человек, бескомпромиссный. И сам же из-за этого страдал.
Людмила хорошо помнила момент, когда Ваня ушел из дома. Как тяжело тогда было Владимиру Петровичу! Чтобы не думать о сыне, Гаранин «с головой» ушел в дела. За какой-то год пристроил к дому второй этаж, превратив и так немалое жилище в роскошный особняк, открыл новый автосалон. Дела шли прекрасно. Состояние на счетах Гаранина росло, а счастье хозяину не приносило. Какое может быть счастье, когда он был один, как перст? Единственный сын женился и жил в одном с ним городе, а они не общались.
Много раз Люда заводила с Владимиром Петровичем разговоры о Иване, видя, как мужчина мучается. «Тихой сапой», осторожненько она пыталась навести хозяина на мысль, что нужно мириться с сыном. Ваня единственный родной человек Гаранина. Да, он женился не на той женщине, которую хотел бы видеть в невестках Владимир Петрович. Да, растит чужих детей, причём больших уже детей, но ведь живёт хоть и не очень богато, но, по всей видимости, в мире и согласии. Всё это Люда пыталась донести до Гаранина, а в ответ мужчина рычал на неё и прогонял с глаз долой.
Женщина не обижалась на Владимира Петровича и не боялась его, как другие. Она вновь и вновь заводила разговоры о Ване. Кажется, эти разговоры начали приносить свои плоды. По крайней мере, Владимир не рычал больше, а думал. Может быть, он думал, как наладить с сыном контакт, не проявив при этом слабости. Как-никак, пять лет прошло с тех пор, как Ваня женился и не общался с отцом. Гаранину сложно «переломить» свой характер и первым пойти на примирение с сыном. Но мысли такие были, Люда это точно видела.
Владимир не успел....