— Какие еще останки? Вы что? — вскрикнула Кристина, не сводя глаз с большой фотографии девочки, стоящей на камине. — Ася жива!
Разглядывающая фотографию Кристина не смотрела на Катю, зато смотрел Вадим. Мужчина сразу увидел, как испуганно и негодующе перекосилось её лицо.
— Этого быть не может! — вскочила девушка с кресла. — Что вы мне врёте? Вы что хотите? Какую-то самозванку выдать за внучку Владимира Петровича? Денег его захотели? Не получится ничего у вас. Ася погибла!
— Ну, как же, — разволновалась Кристина, доставая из своей сумочки помятое свидетельство о рождении, — вот, смотрите, что у меня есть.
— Я не знаю, где вы это взяли, — бегло окинула взглядом документ Катя. — Это ничего не доказывает. Ася официально признана погибшей. Есть свидетели. Проведен анализ. Если вы сейчас же не уберетесь из этого дома, я вызову полицию и вас арестуют, как мошенников.
Катя врала про свидетелей, про анализ, находясь в состоянии близком к истерике. Она не могла допустить, чтобы объявилась какая-то там Ася, законная наследница Гаранина!
Глава тринадцатая.
Кристина выбегала из гостиной Гаранина, как ошпаренная. В холле особняка она чуть было не сшибла инвалидную коляску вместе с сидевшим в ней парнем, который пытался заехать в гостиную. Вадим еле поспевал за женой. Парень в коляске пытался что-то сказать поспешно убегающей паре. Он даже выкатился следом за ними во двор, а потом и из ворот, но всё, что успел увидеть, это отъезжающую «десятку».
В машине Кристина поглаживала рукой живот, ощущая толчки своего малыша. Ребенок будто разволновался вместе с мамой, а Кристина просто кипела.
— Нет, ты слышал, Вадим? Она обозвала нас мошенниками, выгнала из дома, как каких-то побирушек. Да кто она такая, вообще?
— Ну, видимо, родственница Гаранина, раз в доме распоряжается. Может быть, тоже внучка. Ты только не переживай, Кристин. Эх, зря я согласился на эту авантюру. Как чувствовал, что ничего путного не выйдет.
— А мы еще не закончили. Вадим, мы же не поговорили с самим Гараниным. Это же он разыскивал Асю. Ты же помнишь, что нам сказали в его автосалоне?
— Прекрасно помню! — повысил голос, Вадим. — Нам сказали, что мужчина он жесткий, с тяжелым характером, кроме всего прочего. Если его внучка нас так «отбрила», то представляешь, что этот мужик скажет? Или ты на самом деле в полиции очутиться хочешь? Я лично не хочу, чтобы мою беременную жену обвиняли и таскали по участкам. У нас с тобой роды «на носу» и волноваться нельзя.
— Вадим, пожалуйста. Мы что, зря приехали? Как же Ася? Ты обратил внимание на фотографию на камине? Конечно, там она еще совсем маленькая, но я на сто процентов уверена, что это она. Это Асины глаза.
— Ты все слышала, Кристина. Внучка Гаранина погибла, это доказано. На самом деле, мало ли где твои цыгане взяли это свидетельство о рождении? Как бы нас с тобой еще не приплели к гибели этой девочки. Нет все, решено! Я ни на секунду не задержусь в этом городе. Мы уезжаем.
Вадиму не терпелось уехать. Он вёл машину по направлению выезда из города.
А тем временем в гостиной дома Гаранина происходил разговор на повышенных тонах. Разговор начал Паша, вернувшись в дом после того, как он не успел догнать посетителей. Парень с возмущением начал высказывать сестре.
— Катя, ты что творишь? Ты зачем их выгнала? Ты же прекрасно знаешь, что ничем не подтверждено, что там, на юге, погибла именно внучка Владимира Петровича. Он так её искал! Она единственная его кровная родственница, а у этих с собой было свидетельство о рождении. А вдруг?
— Вот именно — а вдруг! — закричала Катя. — Ты что, совсем малахольный, ничего не соображаешь? Гаранин написал завещание на нас с тобой, а стоит объявиться его родной внучке, будем мы ему нужны? После последнего инфаркта, он живёт на таблетках и когда его не станет, всё будет нашим с тобой, Пашка. Нашим! Мы это заслужили, выстрадали, можно сказать. А если эта девчонка его внучка, Гаранин тут же перепишет завещание, можешь в этом не сомневаться.
— Ну и что, Катя? — тоже повысил голос парень. — Мне не нужны его деньги. Владимир Петрович хороший человек и свою внучку очень сильно любил. Ты же видишь, как он сидит здесь, в кресле-качалке и часами смотрит на ее фотографию. Иногда, мне кажется, он даже плачет.
— Вот именно, Пашка, вот именно! Именно поэтому, если найдется эта девчонка, мы станем ему не нужны. Я «костьми лягу», но этого не допущу. Так что, закрой свой рот и помалкивай.
Владимир Гаранин сидел в своем офисе, расположенном в задней части одного из автосалонов, и проверял отчеты за последний месяц. Да, прибыль растет. Совсем скоро он станет не одним из самых богатых людей в городе, а самым богатым.