Светлана покружилась с деньгами по комнате. Не найдя подходящего места, решила взять их с собой. В сумке был внутренний карман на молнии. Туда Света их и сунула. Очень осторожно она вышла из комнаты, а потом и со двора.
Курортный город начинал просыпаться. Просыпались пока только местные жители. Отдыхающие спали, а некоторые ещё и не ложились. То тут, то там встречались пьяные, видимо, засидевшиеся в кафешках до утра.
Света им люто завидовала, придерживая голову трясущейся рукой. Все магазины были закрыты и, пройдя несколько кварталов, Светлана выбрала открывающийся раньше всех. Но даже до его открытия оставался целый час. В ожидании Света села на ступеньки.
В мятом платье, с искаженным лицом и трясущимися руками девушка выглядела ужасно, но в этот момент ей было глубоко наплевать на внешний вид. Сидя на ступенях, она обхватила колени руками и уронила на них голову. Кажется, ей удалось даже подремать до того времени, как пришла продавщица. Брезгливо покосившись на сидящую Светлану, женщина начала открывать дверь.
Света поднялась медленно, стараясь не трясти головой. Вошла в магазин, следом за продавщицей. Трясущимися руками достала из сумочки деньги, молча указала пальцем на бутылку водки. Не успевшая ни переодеться, ни включить кассу продавщица осадить покупательницу не пыталась.
По опыту знала, с такими связываться опасно. Так же молча, как и Светлана, она выставила на прилавок бутылку. Стараясь явно не выказывать своей брезгливости, смотрела, как Света откупорила ее и сделала несколько больших глотков, прямо из горлышка.
Через какое-то время повеселевшая Светлана уже переодевалась в купальник, в одной из кабинок на пляже. Ей было весело, но кое-чего не хватало для полного счастья. А чтобы найти это кое-что, надо завести нужные знакомства. Этим Света и собиралась заняться, абсолютно не вспоминая о маленькой дочке, спящей сейчас в съемной комнатушке.
Ася проснулась. Она проснулась и в животике девочки громко заурчало. Последний раз мама её кормила вчера. Кажется, вчера утром, на одном из автовокзалов Света покупала девочке пирожок.
Не обнаружив в комнате маму, Ася потёрла глазки, собираясь заплакать. Жутко хотелось кушать и домой, к дедушке и няне. Няня бы сейчас напекла ей оладушек, а потом они пошли бы на прогулку. А может быть даже, дедушка Вова взял бы её с собой на работу и покатал на какой-нибудь машине. У дедушки их много. Здесь же было всё чужое — чужая комната, незнакомый вид за окном. За дверью слышались голоса. Опять же — чужие. Как же девочке надоели эти прятки!
— Дедушка Вова, найди меня уже, — надула губки Ася, собираясь разреветься.
И тут перед её глазами словно бы встал дедушка, погрозил ей пальцем.
— Ты Гаранина, Ася! А Гаранины не плачут по пустякам. Ты сильная девочка!
Дедушка Вова так часто повторял это Асе, что она услышала его голос в своей голове. Девочка сползла с кровати и пошла к двери. Одеваться ей было не нужно. Она вчера так и уснула в новой футболке, что недавно купила мама, и в шортиках, в которых ходила еще дома.
Ася вышла на заасфальтированный двор и осторожно выглянула из-под лестницы, под которой была дверь в их комнату. Во дворе были люди, много людей. Кто-то плескался с рукомойника, кто-то завтракал в беседке. Возле красивого деревянного домика, в углу двора, приплясывало несколько детей, дожидающихся своей очереди.
Ася, не знавшая, что такое уличный туалет, не понимала, что это за домик. Хотя, ей тоже не помешало бы в него сходить. Но гораздо больше девочке хотелось кушать. Люди сновали по двору, приводя себя в порядок. Кто-то завтракал, собираясь пойти на пляж, кто-то собирался в столовую. И никто из отдыхающих не обращал внимания на маленькую девочку, застывшую возле лестницы и жадно поглядывающую на беседку, где кушала отдыхающая семья.