– Не понимаю, к чему вы клоните.
– Все время забываю, что ты штатский, – ухмыльнулся он. – Все просто, Эд. Эти парни чертовски напоминают спецуру.
– Э? – не самая умная реплика в моей жизни, конечно…
– Ну, еще всякие мелочи, заметные опытному глазу… Например, они предпочитают общаться не словами, а жестами – скажем, когда орудуют с такелажем. Да и маскировочную сеть растянули весьма профессионально… Ха, помню, сколько с ней мучались мои новобранцы! Умудрялись перепутать все так, что за полдня не разберешься.
– Боевые пловцы?
– Кто ж их знает, – он пожал плечами.
Ближе к полудню ветер донес до нас множественный стрекот винтов. Повинуясь команде шкипера – впрочем, теперь его вполне можно было называть «капитаном» или «командиром», пиасс пристал к берегу.
– Всем лечь! Не шевелиться! – рявкнул толстый уголовник на самых беспокойных.
Я попытался устроиться поудобнее на ящике со взрывчаткой. Расположись мы поближе к борту, так хоть какой-то шанс выжить остался бы в случае чего, подумал я – и поделился этой мыслью с учителем.
– Даже думать забудь! – хохотнул Тыгуа. – Ты хоть представляешь, с какой силой это все рванет? Прыгай за борт, не прыгай – результат один.
– Чего ж вы не сказали этого ночью?
– Не хотел лишать тебя иллюзий, – ухмыльнулся он.
– А теперь, значит, хотите.
– Ну, иллюзии такая штука – рано или поздно с ними все равно приходится расставаться… – на Тыгуа явно снизошло философское настроение. Что ж, самое время, если подумать.
Воздушные корабли вынырнули из-за поворота реки. Посланный на усмирение Стигии десант впечатлял. Первая волна состояла из канонерок: я насчитал не менее двух десятков малых судов. Они шли на небольшой высоте, рассыпавшись широким веером над водной гладью и болотистыми берегами. Следом, значительно выше, двигалась вереница кораблей с непривычно широкими корпусами.
– Десантные шлюпы, – ответил на мой вопрос Тыгуа. – Каждый вмещает в себя дивизию.
– Ого!
– А теперь посмотри еще выше, видишь то пятнышко? Это линкор. «Центурион», судя по обводам.
– А его-то зачем послали?!
– Для устрашения, конечно! Это отсюда он маленький. А когда такая штуковина зависает над головой – бунтовать как-то уже не тянет. Хочется забиться в какую-нибудь щель, да поглубже… И дышать через раз.
Армада, гудя, надвигалась. Я закрыл глаза и попытался расслабиться: все равно сделать сейчас ничего нельзя. Неподалеку какой-то оборванец истово шептал молитву князьям преисподней. Что ж, верующим порой легче. У меня был свой способ отрешиться от действительности.
«Итак, что же получается, – думал я, прижимаясь щекой к шершавым доскам и вдыхая смолистый запах древесины, приправленный (или это только казалось?) еле заметной химической горчинкой. – Существуют некие странные фроги в серых плащах. Вроде бы мертвые, но обладающие бойцовскими навыками, недоступными даже мастерам воинских искусств. Один из них нападает на кронпринца – да так ловко, что бедолага до сих пор пребывает между жизнью и смертью. Кому может быть выгодно именно такое положение Его Высочества? Под подозрение попадает Джага I. Есть ли улики, указывающие на нашего обожаемого монарха? Лишь косвенные. Для того чтобы доставить серого бойца на «Эксцельсиор», был применен, назовем это так, административный ресурс. Преступникам каким-то образом удалось проникнуть на режимный объект и подложить мешок с зомби к почте (если предположить, что я прав и покушавшийся попал на борт воздушного корабля именно этим путем). Как следует проработать эту версию, допросив фабричное и почтовое начальство, мне не удалось вследствие бунта. А был ли он таким уж стихийным? Или… С одной стороны, это бред: взбунтовать заключенных, чтобы скрыть следы другого преступления. Но странное поведение и.о. директора, господина Елинаги, и отсутствие в городе высокого начальства вроде бы намекает, что дело здесь нечисто. Где легче всего спрятать лист? В лесу…
Итак, в результате известных событий мы оказываемся в порту. И что я там вижу? «Арлекинову рыбу», корабль, проходящий по другому моему делу – о пропавшем мастере-протезисте. И тут самое время вернуться к началу рассуждений. Бойцы-зомби в серых плащах. Чем они отличаются от обычных зомби? Прежде всего – высокой подвижностью. Быстротой. А это – суставы. Как говорил учитель Тыгуа, фроги чуть более быстрые и хлесткие, чем люди – опять-таки в силу несколько различной анатомии наших конечностей… Стоп! Ведь зомби в «Спящих лилиях» упоминал, что мастер Ипселл настоящий спец в протезировании суставов! Я напрягся, пытаясь припомнить наш разговор. Что-то насчет усилия натяжения, насчет того, что это настоящее искусство… Мысли мои понеслись вскачь.