– У нас тут экстренная ситуация, – соизволил, наконец, ответить Титтибонд. – Необходимо ваше присутствие.
– Очень мило. Ну так, может, намекнете, в чем, собственно, дело, раз уж я здесь?
– Пусть лучше господин посол… А, ладно! Алису похитили!
– Что, опять?! – вырвалось у меня. – Но с ней же Эллори…
– На них напали. Телохранительница девочки сейчас в больнице, и неизвестно, выживет ли…
– Проклятье! Она в сознании? Нет, сперва вот что: были какие-то требования? Выкуп, отставка посла, что-то еще? С ним выходили на связь?
Диномобиль вдруг резко вильнул, едва не задев рикшу.
– А, чтоб тебя! Послушайте, господин Монтескрипт, позвольте мне сосредоточиться на вождении; я и так весь на нервах! Посол все вам расскажет…
Остаток пути прошел в молчании. Чудом никого не сбив и не попав в аварию, мы подъехали к посольству. На воротах лениво трепыхался лоскут желтой ткани – какой-то оригинал повязал там женскую шаль. Я ожидал, что меня проводят в кабинет, и уже заготовил было извинения за свой непрезентабельный вид – но Грей, похоже, меньше всего сейчас думал о формальностях. Он поджидал нас на крыльце. При виде меня на лице посла проступило такое облегчение, словно пред ним явился ангел господень. Хм. Не слишком ли большие надежды он возлагает на скромного частного детектива?
Луиджи Маскарпоне лениво протянул руку и, передвинув одну из фигур холеным пальцем, кивнул племяннику. Сержио Канальо взял кубик, именуемый на игорном жаргоне «удача». Шла партия в «болотные шашки» – игру, столь же популярную среди фрогов, как маджонг у китайцев. Болотные шашки имели массу разновидностей – самая простая из них нуждалась в игральном кубике, камешках и кусочке мела, коим расчерчивали на квадраты любую подходящую плоскость. Впрочем, у дона Луиджи для этой цели имелся специальный инкрустированный столик, да и сами фишки, вырезанные с немалым искусством из местного темно-зеленого, в коричневатых прожилках камня, скорее напоминали шахматы, чем шашки. Это был наиболее сложный вариант.
– Шесть! – обрадованно заявил Сержио, выкинув наибольшее возможное число. Рука его зависла над доской.
– «Удачу» ты кидать навострился, giovanotto, – ухмыльнулся дон Маскарпоне. – Но это тебя не спасет. Ты загнал большую часть своей армии в болото. А тем, что осталось, много не навоюешь, так-то!
Сержио, закусив губу, испытующе уставился на доску. Дядя был прав. В центре игрового поля пара десятков клеток имела более темный оттенок: «болото», по правилам, ополовинивало четное количество выпавших очков и снимало большую часть с нечетных. Соответственно, счастливая шестерка продвигала его на каких-то жалких три хода, задумай он переместить одну из «увязших» фигур.
– Всегда оставайся на суше, мой мальчик. Здесь ты сильнее, – самодовольно заявил дон. – А еще лучше – научись заманивать в «болото» своего противника. Вот где истинное мастерство, а не в том, чтобы выбросить себе побольше очков…
Сержио удрученно всплеснул руками: дела его обстояли неважно. Синьор Луиджи умел выигрывать – и не только в «болотные шашки». К Маскарпоне меж тем подошел один из доверенных охранников и, склонившись к самому уху, прошептал что-то.
– Видели на взлетном поле? – переспросил дон. – Сходил с корабля?
Охранник молча кивнул.
– Сержио, где сейчас наш друг Арриведерчи?
– Думаю, как обычно, – пожал плечами племянник. – А что?
– Разыщи его, giovanotto. Похоже, этим вечером вам предстоит небольшая работенка. Ты как, в форме, надеюсь? Очередная bambina тебя не укатала?
– Значит, вы в точности выполнили его требования, – заметил я, стараясь, чтобы это не прозвучало обвинением. Посол, однако же, воспринял сказанное именно так. Муки совести, не иначе.
– Да, господин Монтескрипт. Я хочу увидеть свою дочь живой и невредимой. Поэтому вы здесь, и поэтому на воротах висит условный знак. Если считаете меня предателем – что ж, ваше право. Хочу только спросить, как бы вы действовали на моем месте.
– Я ни в чем вас не обвиняю, сэр. Вы все сделали правильно… Надеюсь, – на самом деле я клял Грея во все тяжкие, разумеется, мысленно. Он лишил меня свободы маневра. Время еще было… А теперь придется искать девчонку, попутно уворачиваясь от убийц мафии: я не сомневался, что таинственный ночной визитер посла и Арриведерчи – одно и то же лицо. Не так уж много среди моих знакомых фрогов, разговаривающих сиплым шепотом. Оставалось понять, какую роль во всем этом играет наш крестный отец, дон Луиджи Маскарпоне. Что-то здесь не складывалось. Его пристальный интерес к покушению, настойчивые попытки оказать на меня давление… Но одно дело – поприжать скромного частного сыщика, и совсем другое – похитить дочь посла. Слишком много шумихи – а мафия обожает проворачивать свои делишки, не привлекая внимания полиции и власть имущих. Даже если допустить, что киднеппинг – его рук дело, почему бы просто не потребовать у Грея информацию? На кой ему сдался я? Или…