Кофеин и никотин творят удивительные вещи с человеческим разумом. Не успел я ополовинить чашку, как в голову пришла простая, но дьявольски изящная идея. Я направился к стойке и немного пообщался с барменом – как я и думал, он оказался по совместительству владельцем погребка. Получив требуемое, я вернулся к своему столику и набросал послание для Маскарпоне. Начиналось оно так: «Синьор Луиджи! Если вы читаете эти строки, то можете не сомневаться – меня уже нет в живых». На всякий случай я сделал две копии, после чего написал еще два письма: одно было адресовано послу Грею, другое – моему старому приятелю Лакси Юнгельсельги. В обоих содержались подробные инструкции.
Следующим пунктом повестки дня было посещение больницы. Меня долго не хотели пускать к Эллори, но природный шарм и обаяние сделали свое дело – и вот, накинув на плечи крахмальный халат, я шагнул в палату. Девушка неподвижно лежала на узкой больничной койке, под капельницей. Я подошел поближе. Она сильно исхудала. Черты лица заострились, пигментный рисунок кожи словно бы выцвел, глаза ввалились… И все же она по-прежнему была прекрасна. Какое преступление – прятать эти черты за уродливой маской… Если подумать, я один из немногих, в равной степени способных оценить красоту человеческого и фрогского лица.
Я думал, она спит – но стоило мне подойти, Эллори глубоко вздохнула и обратила на меня свой янтарный взгляд. Я ободряюще улыбнулся и погладил ее руку.
– Как ты?
– Не очень… – прошелестела она. – Эд… Я не справилась…
– Не говори так! – я постарался сделать голос строгим. – Ты сделала все, что могла. И даже больше.
– Алису… Нашли?
– Пока нет, – я покачал головой. – Но с ней все будет в порядке, обещаю.
– Эд… – ее голос сделался совсем тихим.
– Не разговаривай, тебе вредно напрягаться.
– Но я должна… Эд… Я видела кое-что очень странное…
Круто задранный нос пиасса разрезал мелкую озерную волну. Я сидел на тюках, набитых чем-то мягким, и настороженно наблюдал за действиями матросов. В отличие от прошлого нашего плавания, Пат и Паташон выглядели хмурыми и неразговорчивыми. Похоже, у ребят случился временный напряг с тем зельем, которым они задуряли себе мозги, – а реальность, лишенная наркотического тумана, не внушала им оптимизма. Шкипер то и дело бросал короткие взгляды на высовывающуюся из-за отворота пиджака рукоять пистолета: я нарочно расстегнул все пуговицы и словно бы невзначай отогнул полу, чтобы оружие было видно. Взойдя на борт, я первым делом напомнил шкипу о нашем предыдущем путешествии и попенял на свое вынужденное купание – очень мягко, но так, чтобы до него дошло: повторить этот номер еще раз – себе дороже. Всю дорогу я зорко поглядывал по сторонам – но ни одной подозрительной лодки за нами не увязалось.
На этот раз высадка прошла как по маслу. Я шагнул с пристани на берег и двинулся по тропинке к «Спящим лилиям». На стук откликнулись почти сразу. Я шагнул в темноту. Спустя несколько секунд вспыхнул язычок голубоватого пламени. Местный колдун был столь же радушен и приветлив, как в прошлый мой визит.
– Ну? Хоть что-то вам удалось разузнать? – буркнул он, даже и не подумав ответить на мое приветствие.
Я разозлился. Пускай этот малый и помог мне в прошлой заварухе, но у него нет абсолютно никакого права на подобный тон!
– Возможно.
– Возможно? Что значит – возможно?! Вы узнали что-нибудь или нет?!
– Послушайте, любезный. Меня нанимали не вы, а… – тут я малость замялся, поскольку не знал, как зовут приходившего ко мне мертвеца. – А тот зомби. Вот с ним я и хочу поговорить.