Читать онлайн "Домик в прерии ч.1 (Маленький домик в Больших Лесах)" автора Уайлдер Лора - RuLit - Страница 3

 
...
 
     


1 2 3 4 5 « »

Выбрать главу
Загрузка...

______

Каждый день Лора с Мэри помогали маме по хозяйству. Утром надо было вытирать посуду. Мэри успевала вытереть больше посуды, чем Лора, потому что она была старше, а Лора очень старательно вытирала свою маленькую чашку и тарелку.

Пока посуду вытирали и ставили на место, проветривалась постель. Потом Мэри и Лора, стоя по обе стороны своей кроватки, аккуратно разглаживали и подтыкали одеяла, взбивали и укладывали на место подушки. а мама задвигала их кроватку под большую кровать. Покончив с посудой и постелями, мама принималась за те дела, которые полагалось сделать именно в этот день недели.

Она говорила:

Стирать — в понедельник,

гладить — во вторник,

штопать — в среду,

сбивать масло — в четверг,

убирать — в пятницу,

печь хлеб — в субботу,

отдыхать — в воскресенье.

Каждую субботу, когда мама пекла хлеб, она давала девочкам по кусочку теста и они пекли себе маленькие хлебцы. Если тесто было сладкое, из него пекли печенье, а однажды Лора даже спекла в своей песочной формочке пирожок.

Окончив работу, мама иногда вырезала из плотной белой бумаги кукол и карандашом рисовала им лица. Из кусочков цветной бумаги она мастерила куклам платья, шляпки, ленты и кружева, так что куклы у Мэри и Лоры всегда были очень нарядные.

Но лучше всего бывало вечерами, когда папа возвращался домой. Целый день он бродил по глубокому снегу, и с его бороды и усов свисали маленькие сосульки. Он укладывал над дверью ружье, сбрасывал меховую шапку, куртку, варежки и громко спрашивал:

— Где мой маленький Бочонок с сидром?

Бочонком папа прозвал Лору, потому что она была такая маленькая.

Лора с Мэри забирались к папе на колени и сидели, пока он грелся у очага. Потом он снова надевал шапку, куртку и варежки и выходил во двор покормить животных и принести дров.

Иногда, если папа успевал быстро обойти капканы, потому что в них никто не попался, или если ему посчастливилось сразу набрести на дичь, он возвращался домой пораньше. Тогда у него оставалось время поиграть с девочками.

Они очень любили играть в бешеную собаку. Папа взлохмачивал себе волосы, становился на четвереньки и с рычаньем носился по комнате за Мэри и Лорой, стараясь загнать их в какой-нибудь тесный угол.

Девочки проворно увертывались и удирали, но однажды папа прижал их к ящику для дров за печкой, откуда им было никак не выбраться. Папа рычал, как настоящая собака, волосы у него торчали во все стороны, глаза свирепо сверкали, и Мэри так испугалась, что от страха не могла шевельнуться. Когда папа подполз поближе, Лора дико завопила и перепрыгнула через ящик, увлекая за собой Мэри.

И тут бешеной собаки сразу как не бывало. Перед Лорой стоял папа и глядел на нее сияющими голубыми глазами. Он сказал:

— Хоть ты и «маленький бочонок с сидром», но провалиться мне на этом самом месте, если ты не сильнее французской лошадки.

— Нельзя так пугать детей, Чарльз,— сказала мама. — Посмотри, какие у них большие глаза. Папа посмотрел, а потом взял скрипку, стал играть и петь:

Янки Дудль в город пошел

В паре парадных штанов.

Только города не нашел

Из-за скопленья домов.

И Лора, и Мэри тотчас забыли про бешеную собаку!

Зато он там видел такое ружье:

Ствол — как кленовый ствол.

А чтобы ружье навести на цель.

В упряжку впрягался вол.

Для выстрела порох несли в мешках

Пять здоровенных парней.

И штука бабахнула: "Бах-бабах" —

Только в сто раз слышней!

Папа отбивал ритм ногой, а Лора хлопала под музыку в ладоши.

Споем же про Янки Дудля,

Споем же про Янки Дудля,

Споем же про Янки Ду-ду-дудля,

Споем же про Янки Дудля!*[1]

В одиноком бревенчатом домике, затерянном в дремучих лесах среди глубоких снегов, даже в зимнюю стужу было тепло и уютно. Папе, маме, Мэри с Лорой и Крошке Кэрри в нем было хорошо, и они были счастливы, особенно по вечерам.

Яркое пламя очага освещало комнату, толстые стены защищали их от холода, тьмы и диких зверей, а пятнистый бульдог Джек и черная кошка Сьюзен лежали и жмурились, поглядывая на огоньки в очаге.

Мама сидела в кресле-качалке и шила. Настольная керосиновая лампа светила ровным ярким светом. На дне стеклянного шара с керосином лежал слой соли, чтобы керосин не взорвался, а среди кристалликов соли — алые фланелевые лоскутки, которые мама положила туда для красоты. Это и вправду было очень красиво.

Лора любила смотреть на горящую лампу. Чистый стеклянный колпак ярко сверкал, желтое пламя ярко горело, а прозрачный керосин розовел от красных лоскутков.

Пламя в очаге переливалось красным, желтым, а иногда зеленым цветом, и в тлеющих золотистых угольках вспыхивали синие язычки огня.

А главное — по вечерам папа рассказывал девочкам всякие истории.

Он сажал их к себе на колени и своей длинной бородой щекотал им лица. Девочки начинали громко хохотать, а папа веселыми голубыми глазами на них поглядывал.

Как-то раз, посмотрев на Черную Сьюзен, которая, развалившись у очага, вытягивала и втягивала свои длинные когти, папа спросил:

— А вы знаете, что пума — это кошка? Большущая дикая кошка.

— Нет.— отвечала Лора.

— А ведь так оно и есть. — продолжал папа — Представьте себе Черную Сьюзен, которая больше Джека и свирепей, чем Джек, когда он рычит, и это будет точь-в-точь пума.

Он поудобнее устроил Лору и Мэри у себя на коленях и сказал:

— Сейчас я расскажу вам про дедушку и пуму.

— Про твоего дедушку? — спросила Лора.

— Нет. про вашего дедушку, а моего папу.

Лора теснее прижалась к папе. Своего дедушку она знала. Он жил в большом бревенчатом доме далеко в глубине Больших Лесов.

Папа начал.

Рассказ про дедушку и пуму

«Как-то раз поздним вечером ваш дедушка возвращался домой из города. Когда он верхом на лошади въехал в Большие Леса, уже так стемнело, что он едва различал дорогу. Услышав крик пумы, он очень испугался, потому что у него не было с собой ружья».

— А как кричит пума? — спросила Лора.

— Как человек. Вот так. — Папа испустил такой дикий вопль, что Мэри и Лора вздрогнули от ужаса, а мама подскочила в кресле и сказала:

— Нельзя же так, Чарльз!

Но Лоре и Мэри нравилось, когда папа их пугал.

«Дедушкина лошадь бежала очень быстро, потому что она тоже испугалась, — продолжал свой рассказ папа. — Но уйти от пумы она не могла. Пума гналась за ней по темному лесу. Она была голодная. Ее крик раздавался то с одной стороны дороги, то с другой, но она все время шла по пятам за лошадью.

Дедушка пригнулся в седле и все время погонял лошадь. Она неслась во всю мочь, но пума не отставала. Вдруг дедушка увидел, что пума перепрыгивает с дерева на дерево прямо у него над головой.

Пума была огромная и черная. Она прыгала точь- в-точь как Черная Сьюзен, когда та бросается на мышь. Но она была во много раз больше Черной Сьюзен. Если б она прыгнула на дедушку, то разорвала бы его своими огромными когтями и длинными острыми зубами.

Дедушка, сидя верхом на лошади, удирал от пумы точно так же, как мышь удирает от кошки.

     

 

2011 - 2018