– Отлично. Это была работа по просвещению в соответствии с интересами крестьян. Но позвольте мне сформулировать проблему по-другому. 15–20 лет назад большинство крестьян – скажем, 90 % – о коммунизме ничего не слышали и, значит, его не понимали и, уж конечно, не принимали. Беспорядки происходили среди квалифицированных рабочих – пусть это было 10–15 % всех граждан страны. И вполне возможно (я этого не знаю), что благодаря радикальной пропаганде в России все они услышали и даже приняли основные принципы Маркса. Но сегодняшний коммунизм, проповедуемый Лениным и особенно Троцким и вами, требует полного перевоспитания и, возможно, изменения человеческого разума для того, чтобы в будущем исчезли личные интересы, а на их место встали интересы государственные или коммунистические. Вот чего вы хотите. Вы хотите иметь только коммунистически настроенных людей. Но хотят ли этого все русские? Разве понимают они (даже часть их), что такая мечта существует, что она дошла до наших дней?
Я думаю, что большинство из них это понимает.
– Я не согласен с вами. Невозможно, чтобы они в этом разбирались. Слишком многие из них по-прежнему очень невежественны – и просто неграмотны. Более того, вы сами говорите, что многие выступают против вас и ваших теорий.
Но никак не большинство – только те, кто настроен капиталистически.
– Хорошо, но позвольте мне в любом случае изложить мое мнение. Согласитесь, что это именно то, что вы делаете с ребенком: берете и учите его – принудительно – определенным принципам, о которых он ничего не знает, о которых он не может даже рассуждать, и потом догматически и тиранически, в общем, принудительно, навязываете ему определенную точку зрения или определенное психическое состояние вне зависимости от того, хочет он этого или нет.
Но я настаиваю на том, что большинство не против нас, оно сочувствует нашим идеалам и нашей программе, потому что они предназначены для того, чтобы сделать их жизнь лучше.
– Если бы большинство было действительно с вами, то мне нечего было бы возразить, но я в этом сомневаюсь. Кроме того, ваша программа – если только ее не поддержат абсолютно все – это в точности программа католической церкви, или греческой церкви, или старого царского правительства, или любая форма тирании либо пропаганды, которую вы можете себе представить. Вы обращаетесь к невежественным людям и заставляете их верить в ваш путь, потому что вы уверены, что ваш путь – наилучший. Но так ли это? Вы ведь этого не знаете.
Да, что касается этого вопроса, то мы уверены, что это лучшая и самая справедливая форма власти из придуманных человеком. Ибо она – за всех и против немногих. Наша мечта – помочь всем, а не только некоторым, сделать счастливыми всех, выступив против тех, кто счастлив, когда миллионы страдают.
– Я на стороне этих миллионов – так же, как и вы. Если их удастся сделать счастливыми, то жизнь может продолжаться. Или – если они не могут быть счастливы, то, я согласен, жизнь должна закончиться. Но я думаю, что с точки зрения разума ваше предложение нуждается в средствах защиты, и хочу предложить одно из них. Лично я считаю, что для того, чтобы установить и поддерживать добро, часто требуется столько же тирании, сколько для установления и сохранения зла. Тирания добра нужна до тех пор, пока у всех людей недостанет мозгов для того, чтобы ценить добро. Почему бы не принять такой подход в качестве защиты?
Потому что я в него не верю. Предоставленное самому себе человечество движется в направлении своих главных интересов.
– Ну, может быть. Тем не менее русские, особенно русские дети, ничего не знают о ваших теориях, и все же вы управляете ими, насаждая военную диктатуру в соответствии с этими вашими теориями.
Мы защищаем от врагов наши теории, нашу правду, и разъясняем их массам.
– А разве ребенка не воспитывают в определенной степени принудительно?
По радио можно получить сигнал по одной линии, а можно по другой. Восприятие у одного класса – одно, у другого – другое. Когда мы переделываем ребенка, мы должны преодолеть силу сопротивления, и у нас есть проблема существования различных тенденций в характере ребенка.