Выбрать главу
Чудо Запаве показалося В ее хорошом зелено́м саду, Что стоят три терема златове́рховаты. 140Говорила Запава Путятишна: «Гой еси, нянюшки и мамушки, Красныя сенныя девушки! Подьте-тка, посмотрите-тка, Что мне за чудо показалося [В] вишенье, в орешенье». Отвечают нянюшки-мамушки И сенныя красныя деушки: «Матушка Запава Путятишна, Изволь-ко сама посмотреть — 150Счас(т)ье твое на двор к тебе пришло!». Скоро-де Запава нарежается, Надевала шубу соболиную, Цена-та шуби три тысячи, А пуговки в семь ты[ся]чей. Пошла она [в] вишенье, в орешенье, Во свой во хорош во зеленой сад. У первова терема послушела — Тут в тер[е]му щелчит-молчит: Лежит Соловьева золота казна; 160Во втором терему послушела — Тут в терему потихоньку говорят, Помаленьку говорят, все молитву творят: Молится Соловьева матушка Со вдовы честны многоразумными. У третьева терема послушела — Тут в терему музыка гремит. Входила Запава в сени косящетые, Отворила двери на́ пяту, — Больно Запава испугалася, 170Резвы ноги подломилися. Чудо в тереме показалося: На небе солнце — в тереме солнце, На небе месяц — в тереме месяц, На небе звезды — в тереме звезды. На небе заря — в тереме заря И вся красота поднебесная. Подломились ее ноженьки резвыя, Втапоры Соловей он догадлив был: Бросил свои звончеты гусли, 180Подхватывал девицу за белы ручки, Клал на кровать слоновых костей Да на те ли перины пуховыя. «Чево-де ты, Запава, испужалася, Мы-де оба на возрасте». «А и я-де, девица, на выдонье, Пришла-де сама за тебя свататься». Тут оне и помолвили, Целовалися оне, миловалися, Золотыми перстнями поменялися. 190Проведала ево, Соловьева, матушка Честна вдова Амелфа Тимофеевна, Свадьбу кончати посрочила: «Съезди-де за моря синия, И когда-де там расторгуешься, Тогда и на Запаве женишься». Отъезжал Соловей за моря синея. Втапоры поехал и голой шап Давыд Попов, Скоро за морями исторгуется, А скоре́ тово назад в Киев прибежал; 200Приходил ко ласкову князю с подарками: Принес сукно смурое Да крашенину печатную. Втапоры князь стал спрашивати: «Гой еси ты, голой шап Давыд Попов! Где ты слыхал, где видывал Про гостя богатова, Про молода Соловья сына Будимеровича?». Отвечал ему голой шап: «Я-де об нем слышел 210Да и сам подлинно видел — В городе Леденце у тово царя заморскаго Соловей у царя в пратомо́жье попал, И за то посажен в тюрьму, А карабли ево отобраны На его ж царское величество». Тут ласковой Владимер-князь закручинился, скоро вздумал о свадьбе, что отдать Запаву за голова шапа Давыда Попова. Тысецкой — ласковой Владимер-князь, Свашела княгиня Апраксевна, 220В поезду́ — князи и бояра, Поезжали ко церкви божии. Втапоры в Киев флот пришел Богатова гостя, молода Соловья сына Будимеровича ко городу ко Киеву. Якори метали во быстрой Днепр, Сходни бросали на крут красен бережек. Выходил Соловей со дружиною Из сокола-карабля, || с каликами, Во белом платье сорок калик со каликою. Походили оне ко честной вдове Амелфе Тимофевне, 230Правят челобитье от сына ея, гостя богатова, От молода Соловья Будимеровича, Что прибыл флот в девяносте караблях И стоит на быстром Непре, Под городом Киевым. А оттуда пошли ко ласкову князю Владимеру на княженецкой двор И стали во единой круг. Втапоры следовал со свадьбою Владимер-князь в дом свой. И пошли во гридни светлыя, Садилися за столы белодубовыя, 240За ества саха́рныя, И позвали на свадьбу сорок калик со каликою, Тогда ласковой Владимер-князь Велел подносить вина им заморския и меда́ сладкия Тотчас по поступкам Соловья опа́зновали, Приводили ево ко княженецкому столу. Сперва говорила Запава Путятишна: «Гой еси, мой сударь дядюшка, Ласковой сударь Владимер-князь! Тот-то мой прежней обрученной жених, 250Молоды́ Соловей сын Будимерович. Прямо, сударь, скачу — обесчестю столы». Говорил ей ласковой Владимер-князь: «А ты гой еси, Запава Путятишна! А ты прямо не скачи, не бесчести столы!». Выпускали ее из-за дубовы́х столов, Пришла она к Соловью, поздаровалась, Взела ево за рученьку белую И пошла за столы белоду́бовы, И сели оне за ества саха́рныя, 260На большо́ место́. Говорила Запава таково слово́ Голому шапу Давыду Попову: «Здраствуй женимши, да не с ким спать!». Втапоры ласковой Владимер-князь весел стал, А княгиня наипаче того, Поднимали пирушку великую.