Похоронные ритуалы отличаются во всех странах не слишком сильно. Тело омывают, переодевают так, словно человек отправляется на бал или праздник, и только часть погребения отличается разительно.
Питер стоял рядом с королевой Тиарет и ее матерью, когда тело умершего короля спустили на воду. Руатера одели в самые дорогие одежды, украсили цветами и отпустили в далекое плаванье по южному морю.
Валинорский жрец произнес праведную речь, после чего все подданные в память о мудром эльфийском правителе запели очень грустную песню. Питер не разбирал слов, но на душе его стало так тоскливо, что передать это было невозможно. Словно кто-то тисками сжал его сердце и давит со всей силы, заставляя кровоточить и стонать.
Траур продлился не долго, буквально несколько дней. Питер сначала не понимал почему, пока ему не пояснила вдовствующая Наанис.
— Мальчик мой, покуда будешь плакать об ушедшем, упустишь из виду свое настоящее. — Слова эти засели в памяти надолго и пришлись по душе нарнийскому правителю.
Тиарет в те дни была вечно занята различными документами, встречами и подготовкой к коронации. Само торжество назначили через месяц, с условием, что они доживут до того дня. С тех пор, как они прибыли в Валирию, Питер и Тиарет виделись крайне редко, и в основном на официальных приемах.
Он ожидал в тронном зале после полуночи, когда перед ним появилась девушка. Она была одета в легкое ночное платье, а темные волосы локонами спускались ниже плеч. Только так им удавалось встречаться, тайком, пока никто не видит.
— Ваше Величество, — с улыбкой поклонился Питер, когда Тиарет подошла к нему на расстояние двух шагов.
Она заулыбалась и присела в реверансе, прежде чем кинуться в его объятия.
— Все стало таким сложным, — проговорила она шепотом. — Я ненавижу, что мы не можем видеться чаще.
— Да, это досадно, — согласился Питер, погладив эльфийку по волосам, — но у тебя много работы. А мне нужно возвращаться.
— Я знаю, матушка сообщила, что ты выступаешь с новым отрядом завтра. — Тиарет отступила на шаг от него, освободившись от объятий, и переплела пальцы их рук. — И я ненавижу то, что не увижу тебя еще неизвестно сколько.
Питер коротко поцеловал аин в губы.
— У меня есть для тебя подарок, — он вдруг вытащил из кармана своих одежд митрилловую цепочку с небольшим фиолетовым камнем на ней. — Знаю, выглядит не совсем изящно, но он будет тебя оберегать.
Питер вложил подарок в руки девушки.
— Где ты это взял? — с удивлением спросила Тиарет, разглядывая немного грубовато отесанный камень.
— В Альквалонде, нашел на берегу. — Питер стеснительно пожал плечами. — Это аметист, старец Галадион сказал, что найти его редкая удача. — Питер забрал цепочку обратно и осторожно застегнул ее на шее девушки. — Он приносит спокойствие.
Тиарет улыбнулась благодарно и крепко поцеловала Певенси.
— Он прекрасен! — Восторженно прошептала девушка.
Они встретили рассвет вместе, который мог оказаться их последним, потому что впереди ожидала неизвестность. Питер нежно обнимал эльфийку за плечи, надеясь вернуться как можно скорее, а Тиарет молилась о том, чтобы он остался жив.
— Я хочу тебя попросить кое о чем, — вдруг заговорила девушка, нарушая благоговейную тишину. — Не смей умирать. Даже если надежда на победу исчезнет совсем, возвращайся.
Питер не ответил ничего, тепло поцеловав эльфийку в лоб. Он давно для себя решил, что будет сражаться до последней капли своей крови, чтобы защитить всех, кто ему близок.
Комментарий к К4. Г4. Недосказанность и просьба
Кажется пора добавить жанр драма, потому что без этого не обойдётся. Знаю, что это не совсем то, что вы ожидали, мои дорогие читатели, но меня в какой-то момент укусил Мартин.
Зато я точно знаю, сказки для детей мне писать нельзя.
========== К4. Г5. Крайняя война ==========
— Потерь не так много, — Каспиан застал Эдмунда слонявшимся около трупа огромного змея. — Меньше всего жертв среди эльфов, они действительно хорошо обучены. Лоддроу назначили нового главнокомандующего. Ты меня слышишь? — король Справедливый задумчиво смотрел на раскрытый глаз дракона. Ему показалось на миг, что он увидел силуэт в нем, когда Каспиан выдернул его из дум легким потряхиванием за плечо. — Эд?
— А? — Эдмунд коротко глянул на Каспиана. — Идем в лагерь. — И пошел прямиком к роще.
Несколько дней ушло на то, чтобы перетащить всех раненых в лагерь, а затем пересчитать тех, кто выжил, и тех, кто остался в строю. Орландский король Рам ходил белее прежнего, никогда ранее он не участвовал в подобных заварушках. Война изматывала всех, но и внушала надежду, потому как если Дориат за их спинами еще цел, то есть шанс на спасение. Появившийся в пылу бойни Эдмунд стал новой искрой, теперь о нем говорили шепотом, восхищаясь и немного побаиваясь.
Новых нападений не было уже неделю. Каспиан каждые три дня посылал на разведку горного орла, служившего ему верой и правдой уже пять лет, но и никаких признаков темной армии не было. Харфанг будто бы заснул, Эдмунд же называл это затишьем перед настоящей бурей.
В очередной тихий день, Эдмунд нашел Каспиана на краю леса, он с кем-то разговаривал. Эдмунд успел увидеть только шлейф уносимых ветром лепестков, когда подошел к другу. Лицо тельмаринца было суровее самой холодной зимы. Эдмунд понял все без слов, Лилиандиль умерла.
Они вернулись в королевский шатер быстро. Каспиан ходил из угла в угол, не в силах найти себе место. Мысли его метались от одного к другому. Он не мог выйти из войны и отправиться отвоевывать Кэр-Паравел, потому что потом это не имело бы никакого смысла. Но и сидеть на северном пределе он не хотел.
— Мне очень жаль, Каспиан, — проговорил Эдмунд, грустно посмотрев на друга.
— Мне тоже, — он взял свою волю в кулак и шумно выдохнул. У него все еще остался сын, который заслуживает лучшей жизни в мире без зла. — Нужно придумать план, как покончить с этой войной быстрее.
Эдмунд хотел было поделиться своей мыслью, но его опередил звук раздавшегося горна. На сопке со стороны реки Эстир видны были два всадника, один на белом скакуне, другой — на рыжем. В руках у всадников были знамена. Эдмунд и Каспиан не могли рассмотреть их, но кто-то из толпы крикнул, что пришли эльфы и тельмарины.
Многочисленное войско, раза в два больше, чем имелось уже, спустилось в низину к лагерю, поднимая в воздух снег. Питер проскакал к шатру нарнийских королей, где с улыбкой его встретили Эдмунд Справедливый и Каспиан Мореплаватель.
— Ты душу за эту армию продал? — с издевкой подметил младший Певенси, когда Питер спрыгнул с коня и поздоровался с ним, а затем и с Каспианом.
— Я тебя тоже рад видеть! — Ответил со смехом Верховный король. — Через пару дней подойдет еще отряд лоддроу. Кстати, мне тут птичка напела, что ты убил дракона.
— Что есть, то есть. — Скромно согласился Эдмунд. — Раз уж почти все в сборе, может, подумаем, как нам закончить эту непонятную войну?
Через пару дней, как и говорил Питер, на горизонте появился отряд лоддроу. Вавилия, ставшая теперь главнокомандующей войсками Дориата, старалась не показывать своей радости, когда Иссорин привел подмогу, но даже у вечно холодной девы с трудом получалось сдерживать эмоции.
Соединенное войско теперь было полностью под руководством Каспиана, когда Питер и Эдмунд тайком отправились в Харфанг на грифонах. Тельмаринец выставил войска чуть дальше, чем они воевали обычно, оставив зимнюю рощу далеко позади. На передовой были нарнийцы и эттинсмурцы, бесстрашные звери и мифические существа, которые услышав один лишь зов «За Аслана!», готовы были перегрызть глотку любому. С правого и левого флангов находились смешанные армии лоддроу и эльфов, линия обороны же состояла только из тельмаринцев и орландев.
Каспиан объехал в последний раз свой войска, когда впереди под темным небом Харфанга появилось полчище самых разных чудовищ, порождений тьмы. Среди них были уже знакомые орки, унголианты и дуоманы, но были там и те, каких не хотелось видеть и в страшном сне, имен которым не было ни в одном из миров. Холодок пробежался по спине каждого из воинов, когда раздался рев. В воздух поднялись два дракона, подобным тому, которого убил Эдмунд, только меньше размерами, но это не меняло положения дел. Убить дракона удалось только королю Справедливому, а на поле его не было.