Ответила Фенисса: «Да»!
Расстался с ней Клижес тогда.
Фенисса мешкать не желала.
Ее кормилица Фессала
При ней, как прежде, состоит,
Своих познаний не таит.
За ней Феписса посылает.
Фессала ждать не заставляет,
Всегда готова дать совет.
Ей доверяя с малых лет,
Фенисса с ней заговорила,
Ей мысль заветную открыла,
Своих желаний не тая:
«Искусница! Признаюсь я
В том, что скрывать пришлось доселе.
Вы показали мне на деле
Науку мудрую свою.
Премудрость вашу признаю,
И с вашим вечным попеченьем
Своим делюсь я злоключеньем;
Мне снова нужен ваш совет.
Для вас, конечно, не секрет,
Что для меня навек бесценно,
Что мне дороже всей вселенной,
Чему навек привержен взор;
Я знаю с некоторых пор,
Я вижу ясно, кто со мною
Живет надеждою одною,
Моим желанием томим,
Моим страданием гоним,
Моей тревогою встревожен,
И наш союз вполне возможен.
Соединиться как мне с ним?
Мне ваш совет необходим,
Которым я бы дорожила».
Свой план Фенисса изложила:
Для виду заболеть сперва,
Потом дышать едва-едва
И умереть потом притворно.
Клижес придет за ней, бесспорно,
Порою темною ночной.
«Навеки будет он со мной», —
Нетерпеливая мечтала.
Императрица ждать устала.
Как ей блаженство обрести?
Ей все заказаны пути,
Осталась ей одна дорога.
Нужна красавице подмога,
Иначе счастья не видать:
«Доколе в жизни мне страдать,
Мне жить без радости доколе?»
И сострадая скорбной доле,
Фессала говорит в ответ,
Что здесь наука не во вред
И что возможен хлад поддельный,
Такой же точно, как смертельный,
Как будто тело без души,
Окоченевшее в тиши,
Лежит в немом своем покое.
Имеется питье такое.
Питья подобного глотнуть
Достаточно, чтобы заснуть,
И тело будет в гроб готово,
Однако живо и здорово;
В гробнице после похорон
До срока не прервется сон.
Вот что ответила Фессала.
Тогда Фенисса ей сказала:
«Я вам вверяюсь, госпожа,
Путь в замогильный мрак держа;
Вы сторону мою держите
И обязательно скажите
Всем при дворе, что я больна
И что нужна мне тишина».
Фессала как бы в сокрушеньи
Придворным сделала внушенье:
«Шуметь не надо, господа!
Наделать может шум вреда.
Занемогла императрица,
У ней, должно быть, огневица;
Ей вреден громкий разговор.
Я не слыхала до сих пор
От госпожи подобных жалоб.
Вам удалиться не мешало б!
Вам прямо, господа, скажу:
Тревожусь я за госпожу!»
Фессале каждый подчинился,
И сам Клижес уединился;
Он Жана пригласил потом
И с ним беседовал тайком:
«Жан, знаешь ты, какое дело?
Принадлежишь ты мне всецело.
Тебя могу отдать я в дар,
Продать я мог бы, как товар,
Тебя со всей семьей твоею.
Ты знаешь, я тобой владею.
Жан! Слово я тебе даю:
Исполнишь волю ты мою,
Потрудишься ты мне в угоду
И обретешь навек свободу!»[163]
Жан молвил: «Сударь, я готов!
Бояться стыдно мне трудов.
Вам буду рад я пригодиться.
Конечно же, освободиться
С детьми моими и с женой
Я был бы рад любой ценой.
Располагайте, сударь, мною,
Увидите, чего я стою!
Работы тяжкой не страшусь.
Работать сразу соглашусь;
Исполнить ваши повеленья
Согласен я без промедленья».
«Жан! Верить я тебе привык,
Но не решается язык
В подобных мыслях сознаваться.
Дай клятву мне повиноваться,
Не выдавая никому,
Что я, быть может, предприму».
Ответил Жан: «Клянусь охотно.
Решаюсь я бесповоротно;
Поверьте, сударь, я не лжив.
Клянусь молчать, пока я жив,
Клянусь, что людям не открою,
Того, что вам грозит бедою».
«Жан! Я под пыткой промолчу,
Скорей позволю палачу
Железом выколоть мне око.
Пускай казнят меня жестоко,
Со смертью, Жан, я примирюсь,
На плахе не проговорюсь;
Я жизнь мою тебе вверяю.
Жан! Поклянись, я повторяю,
Мне послушаньем отвечать
И, помогая мне, молчать».
«Клянусь я, помоги мне боже!»
Доверие всего дороже.
Клижес отважился открыть
План, о котором говорить
Мне с вами довелось подробно,
И повторяться неудобно;
Клижеса заверяет Жан,
Что это превосходный план,
Осуществить его несложно.
Гробницу быстро сделать можно.
Жан показать бы мог притом
Клижесу загородный дом,
Дом не простой, чертог прелестный,
Покуда людям неизвестный,
Украшен росписью, резьбой.
Дом без жильцов, само собой.
Красива, но безлюдна местность.
Благоприятная окрестность!
Не грех наведаться туда.
Клижес, конечно, молвил: «Да!»
вернуться
163