И показал ему строитель
Уединенную обитель;
Чертог достаточно велик,
Жан башню дивную воздвиг,
Прекраснее не сыщешь башен
Весь изваяньями украшен
Был многоярусный чертог,
Весь разрисован потолок;
Там днем светло, светло ночами.
Великолепными печами
Недолго башню обогреть.
Приятно было осмотреть
Клижесу роскошь разных горниц.
Нет места лучше для затворниц.
Клижес работу оценил.
Искусно Жан соединил
Уют, удобство и величье
Непринужденность и приличье.
«Скажите, сударь, — молвил Жан, —
Вы хоть какой-нибудь изъян
Находите в моей работе?
Ручаюсь вам, что не найдете.
Мой дом, поверьте мне, таков,
Что многих здешних тайников
Не разыскать вовек чужому,
Который рыскал бы по дому.
Не стыдно даму здесь принять.
Я вас не смею затруднять,
Но посмотрите, сударь, сами,
Как будет здесь удобно даме.
Здесь красота, уют, покой.
Притом сноровке никакой
Дверей не сокрушить подобных.
Вот где препятствие для злобных!
За мною следуя теперь,
Попробуйте найдите дверь!
Дверь отыскать вы не могли бы.
Дверь сделана из целой глыбы,
Так что немыслим даже взлом,
Проникнуть невозможно в дом».
«Взглянуть бы на такое диво! —
Сказал Клижес нетерпеливо. —
Туда скорей меня веди!»
Идет художник впереди.
Приказа нового не ждет он,
Клижеса за руку ведет он,
И вот они перед сплошной
Стеною гладкой, расписной;
Не видно трещин в монолите.
Жан молвил: «Сударь, посмотрите!
Вот настоящая стена.
Здесь нет ни двери, ни окна.
Здесь можно выйти нам из дома,
Не делая в стене пролома?»
Глазами по стене скользя,
Клижес ответил, что нельзя.
Покуда это говорилось,
Дверь перед ними отворилась.
Закрыта снова дверь была.
Стена по-прежнему цела.
Хвалы достоин труд умелый.
Отодвигался камень целый,
Чтобы захлопнуться потом,
Как будто нужен здесь пролом.
На славу вышли все изделья,
Не хуже башни подземелья.
Художник молвил: «Господин!
Я заверяю, ни один
Из тех, кто создан мудрым богом,
За этим не бывал порогом,
Конечно, кроме нас двоих.
Я не пускал сюда других.
Здесь вашей дорогой подруге
Привольно будет на досуге.
Ее здесь некому стеснять,
Ей можно ванну здесь принять,
В больших котлах вода вскипает,
Сюда по трубам поступает.
Заранее разведал я,
Что нет поблизости жилья.
Уединиться в башне можно,
И наслаждаться бестревожно;
Сюда никто не забредет,
Вас, господин, блаженство ждет.
Здесь я недаром потрудился».
Клижес при этом убедился,
Насколько башня хороша;
Осматривался, не спеша:
Все расписное, все резное.
Художество, не что иное.
Клижес промолвил: «Друг мой Жан!
Талант вам, видно, богом дан.
Вы скоро будете свободны.
Работы ваши превосходны,
Однако, кроме нас двоих,
Никто не должен знать о них».
Глядит Клижес не наглядится.
«Нам, сударь мешкать не годится,
У нас еще довольно дел», —
Искусник Жан собой владел.
Клижес в ответ ему: «Вы правы!
Мы с вами здесь не для забавы».
Поехали во весь опор
И слышат громкий разговор,
До города не доезжая:
«Императрица-то больная!
Недуг тяжелый, не простой.
Спаси помилуй, дух святой!»