— Конечно, док! Я обязательно приду, — закивал Щербаков и бодро вышел из операционной.
Настя радостно улыбнулась, благодарно посмотрела на меня.
— Лёша, ты просто уникум. Я не перестаю тобой восхищаться, — произнесла она.
— Ну давай, уникум, поговорим, — показался в дверях Захарыч. — Ты почему его отпустил? Он ещё должен лежать под наблюдением. А анализы? У него приступ был только что, а ты его отпускаешь на все четыре стороны.
— Да всё нормально, Захарыч, не бухти. Не будет у него осложнений, — ухмыльнулся я в ответ, протягивая старику деньги. Они тут же исчезли в кармане его белого халата.
— Да куда уж нормально, — выдавил он. — Что-то случится, а потом вернётся и вой здесь устроит, что видите ли покусились на его здоровье.
— Семьсот рублей не доказательство, что он доволен? — спросил я.
— Я о последствиях, — пробурчал Захарыч.
— Их не будет, я же сказал, — холодно ответил я.
— Ой, ладно, проехали, — махнул рукой Захарыч. — Как знаешь.
Старик хоть и вредный, но всё же грамотный. Он уже понимал, что я просто так не отпустил бы Щербакова. Малейшее подозрение на что-то серьёзное — отправился бы в палату как миленький.
Я бы мог прописать лабораторный контроль, но это сейчас и не нужно. Настя вручила Захарычу лист, а старик ознакомился с описанием операции.
— Ну да, так-то всё правильно сделал, — закивал Захарыч, поджав уголки губ. — Грамотно.
Он пожал мне руку и даже позволил себе улыбнуться.
А дальше я погряз в сплошной рутине. Пациент за пациентом, да и проблемы не очень серьёзные, но всем нужно было помочь.
В итоге мы работали без обеденного перерыва до вечера. Лишь когда ушёл последний пациент, собрались в обеденной, где Настя разогрела в быстро-плите картофан с кусками мяса. Мы поели, пообщались и отчалили по домам.
Я ехал в «Ястребе», слушал довольный рассказ Пули об аресте людей Разина, а сам в это время витал в мыслях о перспективах.
Итого я заработал после Щербакова ещё семьсот очков опыта, а это уже, получается, более полутора тысяч. Глядишь и через дня четыре получу уровень.
Да и сумма на счету увеличилась на тысячу рубликов. Когда и, главное, где бы я ещё так заработал?
Когда я оказался в квартире, сразу посетил душ, смывая усталость и запах клиники. Настя приготовила бутеры с ветчиной, и мы их благополучно уничтожили, запивая чаем.
А потом я разлёгся на диване, протяжно зевнул, понимая, что всё же устал. Потратил я энергии прилично. Значит, только здоровый сон приведёт меня в чувство.
Пуля смотрел в этот раз некое шоу вроде того, что я видел в первый раз. И вновь муж с женой дрались в студии. На этот раз у мужа была плотная подушка, которой он закрывался, кое-как успевая делать ответные выпады. У жены в руках увесистая чугунная сковорода. Кто победит, было понятно. Поэтому я послал к чертям собачьим всех этих извращенцев, кто придумывает такие шоу, и сладко уснул.
Москва, где-то на дворцовой территории, в это же время
— Матвей, что ты там шарахаешься? Иди сюда, — Магистр махнул своему слуге, и тот чуть ли не на цыпочках направился в сторону беседки, укрытой за раскидистым рябинником.
— Магистр, плохие новости, — пробормотал Матвей.
— Вы потеряли след чужака? — процедил Магистр, хватая за грудки слугу.
— Произошло недоразумение, — забормотал Матвей, бледнея.
— Ты сам как ходячее недоразумение, — отпустил его Магистр, беря в себя в руки. Он махнул слуге, отвернувшись. — Рассказывай.
— Его энергетическая сущность… то есть энергосущность чужака изменилась, — забормотал Матвей. — Чужак пропал из нашего поля зрения. Поисковые стрелы не могут его найти.
Магистр оскалился, поворачиваясь к слуге.
— И какого тогда хрена я тебе деньги такие плачу? — прошипел он. — Бегом искать! Подключай все силы.
— Да-да, я понял. Время на исходе, — закивал слуга.
— А раз понимаешь — не болтай, а действуй, — отмахнулся от него Магистр.
— Да, конечно. Всё сделаем, не переживайте, — слуга исчез в зарослях.
— Ага, не переживайте, как же, — усмехнулся Магистр. — С вами поседеешь в момент.
Имперский советник, один из двенадцати избранных в Совет, которого тайные заговорщики прозвали Магистром, задумался о планах.
Надо продолжать раскачивать князьков. А для начала он должен встретиться с князем Гончаровым. Нужно обсудить, с чего будут начинать расшатывать Империю, и чья голова полетит первой в имперском дворце.
К тому же уже завтра следует появиться в полдень во дворце на собрании Двенадцати, как прозвала такие сходки высшая знать. Опять надо будет улыбаться, будто он рад лицезреть Императора.