— Чек нужен, — сообщил старик. — Без чека не оплачу.
— Да я ведь покупала детали в частной лавке, там их не выдают, — вздохнула Дарья. — Я же говорю, не надо.
— Надо, — настойчиво произнёс я, посматривая на Захарыча.
— Хорошо, хрен с вами, — нахмурился он, неодобрительно взглянув на Дарью, затем посмотрел на помощницу. — Виктория, в конце рабочего дня из наличных выдели пятьдесят рублей.
— Вот и славно, — кивнул я.
Я переоделся, накидывая белый халат, прошёл в приёмную, в которой за столом уже расположилась Настя. Она подвинула к себе новые, ещё не заполненные карточки пациентов, которые посетят нашу клинику впервые.
— Надо всё это передать Вике, — показала она в сторону шкафа, в котором лежали истории болезней тех, кого мы излечили. — Она ведь по сути в регистратуре. Вот у неё и пусть всё это добро лежит, а то здесь скоро места не будет. Да и захламлять приёмный кабинет зачем?
— Всё верно говоришь, — оценил я. — Займись на днях.
— Да вечером с ней поговорю, а завтра Пуля поможет перетащить всё в её шкаф, улыбнулась Настя, затем взглянула мне за спину.
— Здравствуйте, — услышал я тихий женский голос и обернулся.
В дверях замерла пожилая женщина, седые волосы убраны в аккуратную причёску, а взгляд очень смущённый, будто она чем-то провинилась перед нами.
— Проходите, — пригласил я её за стол. — На что жалуетесь?
— Я не совсем пациент, — смутилась она, устроившись на предложенном мной стуле. — Точнее совсем не пациент. Екатерина Рохлина.
— Вы родственница того самого Рохлина? — округлила глаза Настя. — Архитектора?
Да, я слышал о нём. Точнее читал в Сети. Он спроектировал деловую Москву, несколько многоэтажек в центре города, аналог Москвы-сити из моего мира. Так же вроде Рохлин приложил руку к модернизации императорского дворца, и по его проектам было выстроено поместье Меньшиковых и еще нескольких богатых семей столицы.
Так что довольно известная личность, и его знают не только в Москве.
— Да, я его сестра, — напряжённо улыбнулась женщина. — Услышала о вас от подруги. Она сказала, что вы чудесным образом излечили её мужа, вот я и решилась посетить вашу клинику.
— Так что с вашим братом случилось? — спросил я.
— В общем, мой брат… — буквально выдавила из себя Рохлина. — Как бы это сказать…
— Говорите как есть. Он на что-то жалуется? — внимательно взглянул я на неё.
— Он жалуется на усталость, а его окружение — на изменившийся характер, — вздохнула пожилая женщина. — Мы живём вместе, в одном доме. В последнее время я отмечаю, насколько он изменился.
— Значит на то были веские причины, — произнёс я, и Рохлина покачал головой.
— Не было таких веских причин, — тихо сказала она. — Он окружён комфортом, материально обеспечен до конца жизни, успешен и выступает иногда на конференциях, курирует несколько проектов. Так что нет, здесь что-то другое. И я бы хотела, чтобы вы его осмотрели.
— Так о каких изменениях идёт речь? — спросил я. — Кроме усталости.
— У него будто мотивация пропала, — вздохнула Рохлина, доставая платок и вытирая слезу. — Он ничего не хочет делать. В общем, стал каким-то апатичным, безразличным к семье и работе. Что удивительно, перестал следить за гигиеной, а ведь ранее он был педантом. Всё у него было по полочкам разложено, а в доме чисто и прибрано. И ещё… как бы это сказать…
— Не стесняйтесь. Говорите что заметили, — кивнул я. Мне нужно было узнать всё что можно.
— У него в последнее время недержание, жаловался на простатит, — пробормотала Рохлина. — Но проверились, и диагноз не подтвердился, хотя он продолжает мучиться. Твердит как заведённый, что это из-за стресса.
— Ещё может что заметили? — спросил я.
— Да, последнюю неделю… — тяжело выдавила Рохлина. — С утра у Бориса голова болит, но он принимает аспирин, и боли проходят. Он недосыпает частенько, вот и думает, что это из-за неправильного графика.
— То есть это всё? Вы очень расстроены, — заметил я. — Значит, хотите ещё что-то сказать.
— Просто я в отчаяньи, — всхлипнула Рохлина. — Будто подменили моего брата. Боря был активным, лидером, а сейчас — пассивный наблюдатель. Может часами сидеть в кресле, смотреть в одну точку. Да ещё эти странности. Смеётся невпопад, а иногда вскипает без причины. Я однажды зашла в его кабинет, услышав яростные крики. Он разрывал на части чертёж, так как совершил ошибки в расчётах. Кое-как его успокоила. Это просто какой-то кошмар.
— Тогда мне нужен ваш брат. Нужна диагностика, чтобы понять, что с ним происходит, на расстоянии не получится, — признался я. — Его сложно вытащить в клинику?