98
Два месяца прошло. Во тьме ночной,
На цыпочках, по лестнице ступая,
В чепце, платок накинув шерстяной,
Являлась к Саше дева молодая:
Задув лампаду, трепетной рукой
Держась за спинку шаткую кровати,
Она искала жарких там объятий.
Потом, на мягкий пух привлечена,
Под одеялом пряталась она.
Тяжелый вздох из груди вырывался,
И в жарких поцелуях он сливался…
………………………………..
Николай Щербина
Вакханка
Ты жаркие страсти скрываешь
Под гордо-холодной осанкой;
Казаться Дианой желаешь,
Когда рождена ты вакханкой…
Не верю, что бурей желаний
В груди твоей сердце не бьется:
Я вижу, как жажда лобзаний
На губках зовет и смеется.
Восторги болезненно пышут
На этом румянце широком,
Из глаз они льются и дышат
Горячим дыханья потоком,
Трепещут в прерывистой речи,
В движеньи, руках и осанке,
И полные смуглые плечи
Тебе изменяют, вакханке…
Весеннею негою ночи
Притворству расставлены сети…
Давно говорят наши очи:
С тобой мы далеко не дети!..
Я смело раскрою объятья,
И знаю – ты примешь их жадно…
Как стану тебя целовать я,
Глядеть на тебя ненаглядно!..
………………………….
………………………….
Стыдливость
Я лукаво смотрел на нее,
Говорил ей лукавые речи,
Пожирая глазами ее
Неприкрытые белые плечи.
Я ее не любил; но порой,
Когда, взор свой склоняя стыдливо,
Грудь и плечи дрожащей рукой
Одевала она торопливо
И краснела, и складки одежд
Так неловко она разбирала,
И, готовая пасть из-под вежд
На ресницу, слезинка дрожала,
И аттический звук ее слов,
Как на лире струна, прерывался,
Развязаться был пояс готов,
И не скоро камей замыкался, —
В этот миг все движенья ее
Как невольник безмолвно следил я,
И полно было сердце мое…
В этот миг беспредельно любил я!
Из «Дифирамбов»
Наполним же звонкие чаши, Никоя,
Душистым наксосским вином!
Тебя ожидал с нетерпеньем давно я…
Возляжем на ложе вдвоем.
На это пурпурное шитое ложе
Мы бросимся жадно с тобой,
И пестро-златистая барсова кожа
Обнимет нас теплой волной!..
Пусть наши сердца загорятся, забьются,
Взволнуется юная кровь,
И крепко уста поцелуем замкнутся,
И вздохом раскроются вновь…
Мы будем, восторгов забывчивых полны,
В истоме и сладкой борьбе,
И, слившись, две белые груди, как волны,
Взаимно утонут в себе…
Дай страсти, Киприда, дай больше мне страсти,
Восторгов и жара в крови,
Всего ж не предай одуряющей власти
Больной и безумной любви…
Но пусть я спокойно, светло и здорово
Предстану пред жертвенник муз, —
Да снова скрепится, да здравствует снова
Труда с наслажденьем союз!
Козьма Прутков
Червяк и попадья
(Басня)
Однажды к попадье заполз червяк за шею;
И вот его достать велит она лакею.
Слуга стал шарить попадью…
«Но что ты делаешь?!» – «Я червяка давлю».
Ах, если уж заполз к тебе червяк за шею,
Сама его дави и не давай лакею.
Письмо из Коринфа
Древнее греческое
(Посвящено г-ну Щербине)
Я недавно приехал в Коринф.
Вот ступени, а вот колоннада.
Я люблю здешних мраморных нимф
И истмийского шум водопада.