Выбрать главу

У высоких берегов Амура

Александр Проханов

31 июля 2014 18

Политика Общество Экономика

Вот уже не первый год я срываюсь с места и ношусь по стране с одной единственной целью - увидеть приметы того, как Россия, смертельно раненая в девяносто первом году, исцеляется, как крепнет государство российское. Эти приметы, даже самые малые, я подхватываю, переношу в свои тексты, в выступления. Хочу рассказать людям, убедить их в том, что мы не погибли, что Россия - неубиваема, что мы бессмертны, и что новая эра возрождения государства российского началась. Какая бы смута и печаль иногда не охватывала всех нас, эта эра началась, и мы все - её участники.

И вот я опять подхватил свой саквояж и помчался за тридевять земель, за восемь часовых поясов - на Дальний Восток в Комсомольск-на-Амуре, чтобы посмотреть авиационный завод - один из лучших в стране.

Комсомольск-на-Амуре - удивительная земля. Сюда устремился могучий протуберанец народной энергии и воли. Япония грозила войной, уже оккупировала Маньчжурию, стремилась за Амур и Уссури. Страна Советов торопилась создать "у высоких берегов Амура" свою военную цивилизацию - оборонный оплот. Нужны были самолёты, военные корабли и лодки, нужны были сталь и электричество. Так возник Комсомольск.

Туда хлынули тысячи новосёлов. Там были зэки. Их гнали по этапам. Сажали на баржи. Они сходили на дикий берег и начинали вбивать сваи будущих заводских корпусов.

Там были комсомольцы, молодые энтузиасты, которых привезли в Хабаровск. И они зимой пешком бездорожьем двенадцать суток пробирались в Комсомольск-на-Амуре, грелись в ночи, обнимая друг друга.

Строилось сразу несколько заводов: авиационный, судостроительный, сталеплавильный. Через два года после первой забитой сваи появился первый самолёт. И этот первый самолёт, взлетевший и гудевший моторами над кромкой Тихого океана, в последующие десятилетия шлифовался, оттачивался, дополнялся новыми деталями, совершенствовался, менял винты на реактивные сопла, становился сверхзвуковым и могучим. Менялись великие конструкторы, менялись великие директора.

Этот завод построил бомбардировщики, которые в первые дни войны бомбили Берлин. Этот завод создавал реактивные машины, которые сражались в небе Северной Кореи и Вьетнама. Этот завод, пережив чудовищное потрясение в девяностых годах, когда убили великую советскую страну, нещадно громили советскую военно-технологическую цивилизацию, этот завод выжил. Ему не дали умереть.

Не дали умереть рабочие, месяцами не получавшие зарплат. Инженеры, впроголодь сидевшие над чертежами. Они не прекращали работу, не превращались в челночников и торговцев. Отложив на время проекты великих машин, они строили маленькие самолётики на потребу новоявленным богачам. Строили катера, пуская их по Амуру. Они сберегли свои станки, свои кульманы, свой рабочий костяк, сберегли свою инженерную гвардию. И когда отхлынуло лихолетье, получили несколько авангардных заказов, приступили к созданию восхитительных машин.

Собирается знаменитый погосяновский "Суперджет-100". Хвостовая и носовая части его фюзеляжа создаются в Новосибирске на заводе имени Чкалова. Здесь, в Комсомольске, строится центральная часть: шпангоуты, обшивка, на сложнейших станках вытачиваются балки, элементы конструкций. Когда центральная часть готова, она стыкуется с первыми двумя, и возникает целостный самолёт.

Самолёт насыщается компьютерами, сложнейшей авионикой, двигателем. Этот двигатель - плод совместных усилий России и Франции. И выходит самолёт с завода сверкающим красавцем, поднимается в небо, поступает к потребителям. Всего в портфеле заказов до ста таких лайнеров.

В создании этого самолёта участвует почти сто государств мира. Его уникальность в том, что он является синтезом множества разных фирм, как российских, так и зарубежных. Является детищем глобализма, когда глобалистская идея, глобальное разделение труда позволяло создавать самолёт из множества элементов. И вот я касаюсь крыла этого восхитительного самолёта. И чувствую, как напрягаются его металлические жилы, звенят, словно струны. Как элементы и узлы этого самолёта стонут, трепещут, ибо глобалистская идея трещит и раскалывается. Гармония мира рушится. Кооперация стран превращается в войну экономических санкций. Запад отказывает России в станках, закрывает для неё технологии. Набрасывает на Россию чёрный чехол изоляции. Этот самолёт сейчас выдерживает колоссальное давление. Не скорости, не виражей, а давление политических сил.

...